Банальное убийство

 – Если вашей дочери уже исполнился двадцать один год и она платит мистеру Вулфу из собственных средств, кто может сказать, что это неправильно?

– Я могу. Я ее мать.

– Конечно, – кивнул я. – Но это никак не решает проблемы, а лишь открывает дискуссию. Если под словом «неправильно» вы понимаете нечто незаконное или неэтичное, мой ответ «нет». Миссис Блаунт, все ясно как день. Проблема лишь в расхождении во мнениях. Ваша дочь считает, что ее отцу необходимы услуги Ниро Вулфа, а вы считаете, что нет. Ведь так?

– Нет. Лично я не считаю, что проблема лишь в расхождении во мнениях.

– Тогда в чем?

Она было открыла рот, но поспешно поджала губы. Посмотрела на Салли, затем перевела взгляд на меня:

– К сожалению, я не знаю, что сказала вам моя дочь.

Я повернулся к Салли:

– Если у меня не будут развязаны руки, мы с вами далеко не уедем. Итак, вы даете мне свободу действий. Да или нет?

– Да, – ответила Салли.

– Салли, но учтите, я не волшебник.

– Ничего, переживу. Если вы сдержите свое обещание и действительно будете на моей стороне.

– Буду. Присаживайтесь.

– Я лучше постою.

Тогда я обратился к миссис Блаунт:"

"– Ваша дочь сообщила мистеру Вулфу, что ваш супруг считает, будто Дэн Калмус обладает достаточными компетенциями для стороны защиты в суде. И что вы с этим согласны, а вот она нет. По ее мнению, Калмус хорош для ведения корпоративных дел, но не уголовных. И она опасается, что, если защитой продолжит заниматься Калмус, ваш муж будет осужден за убийство. Таким образом, налицо расхождение во мнениях. Допустим, ваша дочь ошибается, но это ее мнение и ее деньги. И даже если она ошибается и от Калмуса будет толк, к чему весь этот шум? Ваша дочь получит удовлетворение от предпринятой попытки, ее отец выйдет на свободу, мистер Вулф заработает свой гонорар, и все будут счастливы. Единственным поводом для возражений может стать то, что мистер Вулф усложнит, а не облегчит дело. Но и для него, и для меня это, само собой, исключено. Исключено для всех, кому известен послужной список мистера Вулфа.

Миссис Блаунт слушала меня, медленно качая головой, и я, глядя на нее, начинал потихоньку понимать Лона Коэна. Это исходило не от ее глаз или от чего-то имеющего название. Просто от нее шел некий сигнал, говорящий о том, что, хотя она и не может ничего объяснить, ей и не нужно этого делать, так как мы понимаем друг друга без слов. Конечно, подобный сигнал может исходить от женщины, в которую влюбился или начинает влюбляться мужчина, но я не влюбился в миссис Блаунт, отнюдь, и тем не менее испытал нечто вроде удара током. Возможно, Лон прав: она действительно колдунья, о чем сама и не подозревает.

– Мистер Гудвин, я не о том, – произнесла она.