Банальная история, или Измена.ru

На что она ему? У него же есть женщина, с которой он как-то очень удобно сосуществует. Зачем ему чужая жена, от которой никакого прока? Или он тоже, как Серебровский, сатисфакции захотел? Потом будет всем рассказывать, как трахнул свою первую любовь, неприступную Веру Максимову? Совершенно непонятно, что сейчас в его взгляде! Если раньше он, взгляд, излучал любовь, то в данный момент в нем было что-то болезненно-надрывное.

Вера не без труда разлепила губы и проговорила, странно пришепетывая и без всякого вопроса:

Забелин отвернул лицо в сторону и ответил в стену:

– Не знаю… не умею я с тобой говорить… об этом…

– А ты все же шкажи, – настаивала Вера, все так же отвратительно шепелявя.

– Ты же сама все знаешь… – Лицо Саша к ней так и не повернул.

– Ну… если настаиваешь, могу обозначить словами… Я люблю тебя, Вера. Сейчас понимаю, что всю жизнь любил… ну… то есть жила ты во мне всегда, поэтому и с другими женщинами так ничего серьезного и не получилось…

– И ты хочешь, чтобы я… – Вера не закончила, потому что не знала, как высказать все то, что вихрем проносилось в голове.

Все так же не глядя на нее, Саша сказал:

– В ванной есть все, что нужно. Я полотенце тебе купил… в клетку… зеленая и красная… Увидишь… Щетку еще зубную… оранжевая такая… Ну и все остальное… Найдешь…

– Дай мне свою рубашку, – уже абсолютно четко сказала Вера.

– Зачем? – почему-то испугался Забелин, но потом, сообразив, кивнул, сходил в комнату, вернулся с легкой рубашкой в зеленую клетку, протянул ей и сказал: – Только неглаженая…

Вера взяла рубашку и зашла в ванную. На крючке действительно висело абсолютно новое, пахнущее чем-то техническим полотенце в зеленую и красную клетку. Вера поднесла к нему рубашку. Зелень клеток на ней и на полотенце была одного тона. Что бы это значило? Или ничего не значит? И почему у нее такая ясная голова и совершенно не колотится сердце? Будто она пришла не к мужчине, которому собирается отдаться, а на прием к врачу… Что-то во всем этом не так… Но что?

Вера приняла душ, вытерлась клетчатым полотенцем и надела не менее клетчатую рубаху Саши. На ней не было его запаха. Она пахла стиральным порошком. Униформа. Спецодежда. Сколько женщин надевали после душа в его ванной эту рубашку? Вон ополовиненный интим-гель так и стоит. Она, Вера, разумеется, к нему не прикоснулась. Она не желала быть женщиной из ряда других, но все равно попала в этот ряд. Ох уж эти мужские рубашки, которые так прославили постельные сцены кинофильмов!

Возле двери ванной Вера задержалась.