Банальная история, или Измена.ru

Никакой свадьбы не было, чему Андрей только порадовался, хотя по телефону долго журил Милку, что уж с родителями они могли бы отметить это дело как-нибудь по-тихому, по-родственному, и взял с нее слово, что в декабре они обязательно все вместе отпразднуют Милкин день рождения. Та вроде согласилась.

В надежде на то, что согласие отметить вместе день рождения означает возможность полного примирения, Вера принялась проталкиваться к выходу. Раз уж у нее сегодня все так нескладно получилось, она сейчас зайдет к дочери и попытается наладить с ней отношения до дня рождения. Если этого не сделать, то при встрече им обеим, не говоря уже о подлеце Кудеярове, будет неловко, и Андрей обязательно потребует объяснений.

Автобус увез Веру довольно далеко от дома Милки, но после духоты его салона она с удовольствием прошлась по свежему воздуху даже и с тяжелым пакетом.

Дверь квартиры открыла дочь. Вера не успела даже поздороваться, как Милка вышла на площадку, прикрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной.

– Зачем ты пришла? – спросила она, как-то хищно прищурившись.

Таких прищуров раньше Вера у нее не видела.

– Может быть, для начала ты пропустишь меня в квартиру? – спросила она и перехватила тяжелый пакет другой рукой.

На дочь это не произвело ни малейшего впечатления. Она проводила взглядом перемещающийся пакет и сказала:

– Тебе нечего там делать!

Интонации Милки Вере не нравились. Так разговаривают не просто с чужими людьми. Так говорят с врагами. Конечно, как же дочери еще говорить с матерью, которая покусилась на самое святое: на ее будущего мужа! И ведь ничего не скажешь в свое оправдание. Если рассказать, что было на самом деле, Милка сделается несчастной. Впрочем, нет. Не сделается. Она ей ни за что не поверит.

– То есть мне никогда не будет ходу в эту квартиру? – спросила Вера.

– Никогда! – жестко отрезала Милка.

– Ты не собираешься налаживать со мной отношения?

– Но ведь у тебя все хорошо, ты замужем…

– Разве тебя этим можно остановить? – с сарказмом спросила дочь и неприятно хохотнула. – Борис был моим женихом, когда ты посмела… когда ты смогла…

Милка явно не находила слов, чтобы обозначить поступок матери как-то выпуклее, и Вера попыталась в этот момент вставить свое:

– Но… может быть, ты попытаешься меня простить…

– Никогда! – крикнула Мила. В ее голосе уже звенели слезы.

– А если я поклянусь, что больше никогда… ни за что…

– Нет! – еще громче выкрикнула дочь и зажмурилась. Из-под закрытых век потекли слезы.

– Хочешь, я поклянусь здоровьем Таськи и отца?!

– Не смей!!! Убирайся отсюда! Я тебя ненавижу! – Милка захлебнулась плачем, отвернулась от Веры, рванула на себя дверь и скрылась в квартире.

Лязг захлопнувшегося замка отозвался в Вериной голове болью. В висках заломило.