Банальная история, или Измена.ru

В коридоре у окна, напротив палаты Веры, Забелин увидел хорошо одетого мужчину, разговаривающего то ли с врачом, то ли с медсестрой. Разве сейчас разберешь, кто есть кто…

Каким-то шестым чувством Саша догадался, что мужчина – это Верин муж, Андрей, хотя никогда его прежде не видел. Забелин постарался подойти к беседующим поближе. По долетающим до него отрывкам разговора он понял, что Вера намеренно отравилась медикаментами, то есть совершила попытку суицида. Андрей пытался убедить медицинского работника, что это был вовсе не суицид, а какая-то ерунда, не стоящая серьезного разбирательства, а потому не нужно переводить его жену в психиатрическое отделение. Слушать далее Саша уже не мог. Его вдруг прошиб пот. Он понял, почему Вера на такое решилась. Это он, Александр Забелин, во всем виноват. Он побоялся связать свою жизнь с женщиной, которую любил и которая смогла полюбить его так, как никто и никогда не любил его до этого. Его предательства она и не вынесла. А он и сейчас ее любит! Это не подлежит никакому сомнению! Как бы он ни старался вдохнуть страсть в свои отношения с Кирой, у него ничего не получалось. Особенно после того, что подарила ему Вера, все, что происходило между ним и Кирой, получалось волглым, пресным и скучным. Да как он только мог отказаться от Веры? Как посмел?! Наверное, все еще можно исправить… Вот сейчас уйдет ее муж, который на самом деле и не муж давно, поскольку Вера с ним развелась, и он, Саша, войдет к ней в палату, возьмет ее за руку, и все у них будет еще лучше прежнего… Просто не может быть по-другому!

И Забелин действительно дождался ухода Соколова и вошел в палату. Она оказалась одноместной и красиво отделанной розоватым пластиком. Видимо, у Вериного бывшего мужа денег хватало. Забелин опять почувствовал себя неуютно. Вот он сейчас заговорит о своей любви, Вера ему поверит, они соединятся, а потом она поймет, что его денег ни на что толком не хватает. И если уж кому-нибудь из них придется болеть, то палата непременно будет общей, человек на восемь, с облупившимися стенами, крашенными масляной краской еще в прошлом веке, и рыжими от высохших испражнений сотен больных матрацами.

Вера лежала с закрытыми глазами. Она казалась непереносимо бледной, особенно на фоне зефирно-розовых стен. Прежде кудрявые волосы развились и торчали во все стороны свалявшейся паклей. У Забелина мгновенно так пересохло во рту, что он вынужден был открутить крышку одной из принесенных бутылок и сделать хороший глоток, который почему-то облегчения не принес. Розы выпали из его руки на пол, но он этого даже не заметил.