Банальная история, или Измена.ru

Мужчина сразу отвел от нее безразличный взгляд, но тут же внимательно всмотрелся в нее вновь. – Вера? Ты? – с изумлением проговорил он.

Менее всего Вера хотела бы сейчас разговаривать именно с ним. Она молча обошла Серебровского и направилась к выходу, так и держа в кулаке две таблетки снотворного. Не пить же его при Игоре, которого почему-то тоже принесло именно в эту аптеку.

Вера вышла на улицу. Дождь продолжал лупить по лужам, которые непроходимыми морями разлились по тротуарам. И почему в Питере, где дождь – нормальное явление, не сделают какие-нибудь стоки с тротуаров? Вторая столица, поди… Впрочем, какая разница? Это она так… по привычке задумалась о городе. На самом деле ее вообще больше ничего не волнует. Она, Вера, не станет, как остальные прохожие, выискивать островки суши в этих разливанных морях. Она пойдет прямо по воде…

Ага… Вот какой-то скверик… Самое то… Окружен густыми кустами. А дорожки совсем размыло дождем. Это хорошо! Никто в этот сквер не сунется, а потому там можно довести до логического конца то, что задумала. Впрочем, можно начать прямо сейчас.

Вера сунула две таблетки в рот и запила минералкой. Потом вылущила прямо в рот еще две, потом еще две и еще две, запила и, давясь, проглотила, потом прислушалась к себе. Действуют? Пока вроде нет… Она прошла сквозь растворенную калитку в скверик, шагнула на дорожку и поехала по скользкой жиже, как по льду, прямо к скамейке, засыпанной мокрой листвой. Долго не раздумывая, она, с трудом держась на ногах, развернулась и плюхнулась прямо в эти листья. Во все стороны из-под нее брызнула вода. Плащ и джинсы тут же промокли насквозь до белья, но Вера только злорадно ухмыльнулась. Так и надо. Раз все плохо, то должно быть только хуже. Лучше ей не надо.

Она приступила к делу. Сначала приготовит таблетки, а потом будет сидеть себе в этой мокрой куче и запивать минералкой одну за другой. Что будет после, ее совершенно не волнует. Вряд ли кто забредет в этот сквер до окончания дождя, а он, похоже, прекращаться не собирается.

– Вера? Ты здесь? – услышала она и замерла, сжав в кулаке с десяток таблеток. – Я же видел, как ты сюда сворачивала… – прозвучало снова, и к ее скамейке таким же макаром, как и она, по жидкой грязи подъехал Серебровский. В отличие от нее он не стал плюхаться в компот из листьев, а задержался рукой за спинку скамейки. Выпрямившись, он с ужасом посмотрел на нее и спросил: – Да что случилось-то, Вера? Я с трудом тебя узнал…

Вера подумала, что узнать ее, наверное, и впрямь нелегко. Она уже так давно под дождем, что волосы абсолютно прилипли к голове. На лице, скорее всего, невообразимое месиво из расплывшейся и размазавшейся косметики. Такую Веру еще никто не видел. Ну и что? Мы все что-нибудь когда-нибудь видим впервые.