Бальзам Авиценны

Гигантскими прыжками он бросился ему навстречу, схватил лошадь под уздцы и запаленно выдохнул:

– Воды! Дай воды!

Заметив притороченные к седлу бурдюки, унтер выпустил поводья и потянулся к ним, но Бессмертный выпростал ногу из стремени и уперся ему в грудь пыльным сапогом:

– Не тронь! Помрешь, дурень!

Подоспевший Федор Андреевич и соскочивший с крупа казак помогли удержать Акима. Кузьма бережно налил в маленькую пиалу живительной влаги и дал напиться измученным скитальцам.

– Откуда ты взялся? – Выпив две пиалы, капитан почувствовал себя значительно лучше. – Рогожина не видал?

– Тама он. – Урядник показал себе за спину. – Бредет помаленьку. Я все время за вами следом крался. Выходит, не зря.

Епифанов выпил три пиалы воды и оживал прямо на глазах. Он уже не хватался за бурдюки и даже пытался улыбаться, но не выпускал из толстых, дочерна обожженных солнцем пальцев рукав Кузьмы, словно опасаясь, что казак исчезнет.

– А Егор помер, – вздохнул Бессмертный, и Кутергин понял, что второй казак, оказавшийся в плену, погиб.

– В той стороне должен быть колодец. – Капитан показал на север. – Мне о нем Али-Реза говорил.

– Ага, – согласился урядник. – Колодец есть. Я в нем воду и брал. Не шибко богатый, но всем напиться хватит. Если поспешим, то до ночи к нему дойдем.

Верхом решили ехать по очереди. Впереди шел Кузьма с трофейной винтовкой, за ним Кутергнн, взяв под уздцы лошадь, на которую посадили Акима, а замыкал маленький караван счастливо обретший спасение казак Самсонов. Его вооружили шашкой Бессмертного. Урядник отдал ее неохотно, да и то лишь уступив настояниям Федора Андреевича.

Сначала перевалили через песчаные холмы и подобрали ковылявшего Прокофия Рогожина. Он бодрился, но было видно, как тяжело ему приходится: глаза запали лицо потемнело, и оспинки на нем казались черными точками пороховых ожогов. Прокофий их озадачил, сообщив, что видел несколько верховых, вдалеке круживших по пескам.

– Не померещилось? – подозрительно прищурился на него урядник. – От жары и не то блазнится.

– Вот те крест! – Солдат махнул крестное знамение. – Шапки белые, одежка вроде красная.

– Текинцы? – Бессмертный почесал за ухом. – А может, и хивинцы. Черт их тут разберет, поганцев. Худо дело!"

"Капитан тоже помрачнел; он знал из рассказов Денисова, что хивинцы часто, как стая волков, преследовали караваны, надеясь заарканить отставшего и потом продать его в рабство. На такую охоту они выходили в пески малыми партиями, налетали как вихрь и мгновенно исчезали. Так же они действовали и в степи, подкарауливая одиноких путников. Однако азиаты не любили риска, и это давало надежду: встретив отпор, охотники за рабами отступали.