Бальзам Авиценны

А услышав за спиной шорох, резко обернулся и наполовину вытянул клинок из ножен.

У дверей юрты стоял человек. Блики масляных светильников бегали по переливающемуся желтому шелку его халата, пятна света и тени дрожали на белом войлоке юрты и на фигуре вошедшего. От этого выражение лица незваного гостя постоянно менялось, а его глаза прятались в темных глазницах.

– Не бойся, я не причиню тебе зла, – усмехнулся он.

– Мне нечего бояться. – Масымхан со стуком вдвинул шашку в ножны и повесил ее на место. – Зачем пожаловал, Нафтулла?

– Разве так принимают путника в день праздника? – Не дожидаясь приглашения, гость опустился на подушки. – Я пришел поздравить тебя с первым внуком.

Хозяин в ответ лишь кивнул и хлопнул в ладоши. Появился нукер и поставил перед Нафтуллой блюдо с мясом и пиалу с кумысом. Масымхан устроился напротив и, глядя на двигавшийся кадык гостя, подумал: хорошо бы сейчас приказать нукерам удавить эту лису, чтобы она больше не шастала по степи и пескам, сея раздоры. Удавить, конечно, не долго, но потом, когда понадобятся услуги этого пройдохи, где найти нового Нафтуллу, готового на все ради золота?

Гость сделал несколько глотков из пиалы, потом взял с блюда кусок мяса и разломил лепешку:

– Пусть Аллах ниспошлет удачу твоему роду и долгие счастливые годы жизни младенцу!

– Жри и проваливай, – зло ощерился Масымхан. – Не утомляй меня своим видом, не то…

– Тихо, тихо! – Нафтулла округлил глаза и с притворным сочувствием заметил: – Ты устал сегодня, я понимаю. Но если из твоей юрты выволокут мой труп, кое-кто может решить, что ты устал от жизни!

Хозяин задохнулся от ярости. Не глядя, он протянул руку назад и схватил тяжелую камчу – сплетенную из жил плеть с зашитой в кожу свинчаткой на конце. С ней он охотился в степи на волков и одним ударом пробивал череп хищника, догнав его на легконогом скакуне. Сейчас он проверит, насколько крепок череп степной лисы!

– Остынь! – прошипел Нафтулла. – Имам не простит тебе этого!"

"Масымхан грязно выругался и отбросил плеть. Так вот кто прислал к нему этого бекор-адема, никчемного человечишку, – глава секты убийц и торговцев опиумом, не гнушавшихся никакими темными делами, – Имам исмаилитов! Проклятье! Теперь придется дать этой лисе уйти целой. Хотя какая лиса – змея!.. И надо быть очень осторожным, чтобы тебя не ужалили в сердце. Исмаилиты коварны и злопамятны и способны на все: отравить дочь или выкрасть ее, убить внука. И никогда не узнаешь, кто это сделал.

– Чего тебе надо? – глухо спросил Масымхан.

– Совсем мало. – Нафтулла растянул широкий рот в ухмылке. – Узнать, куда направится отсюда урус-тюра?

– И все? А если я не знаю?

– Знаешь. – Гость бросил в рот крошку хлеба и покатал ее на языке. – От тебя недавно вышел Денис-бала.