Бальзам Авиценны

Титто отдал сумку. Подумав немного, положил на стол и саблю.

– Мне она ни к чему, синьоры. Наваха привычнее. А как насчет того, чтобы побыстрее убраться из Италии?

– Я распоряжусь, – кивнул Лоренцо. – Вас доставят в Геную и посадят на корабль. Куда вы хотите отправиться?

– Чем дальше, тем лучше. – Неаполитанец раскрыл мешочек и заглянул в него. Вид золотых монет придал ему бодрости. – Хорошо бы за океан.

– Там идет война, – заметил маркиз.

– Ничего, – отмахнулся южанин. – Не пропаду.

Пока они разговаривали, Федор Андреевич завладел сумкой и с дрожью нетерпения открыл ее. Какие-то перевязанные бечевками бумаги, книги на английском и французском – все это явно чужое, хотя сама сумка именно та, с которой он выехал в степь из пограничного форта: вон царапина на крышке, случайно оставленная его шпорой.

Но что это? Не может быть! Он нащупал лаковые бока заветной шкатулки. Цело ли ее драгоценное содержимое? Даже легкая испарина выступила на лбу капитана, когда он увидел уложенные ровными столбиками резные костяные таблички. А где рукописная книга и его записи? Они оказались на самом дне. Все, теперь он с чистой совестью и спокойной душой может вернуться домой.

– Прощайте, синьоры!

Голос Титто отвлек его от разглядывания сумки и ее содержимого. Неаполитанец уже стоял у дверей, собираясь уходить.

– Можем ли мы еще что-то сделать для вас? – спросил русский.

– И так достаточно, – усмехнулся Титто – Прощайте!

Вскоре во дворе послышался стук колес отъехавшего экипажа – дон Лоренцо привык держать свое слово.

– Все в порядке? – обернулся он к капитану. – Вас заинтересовал клинок? Занятная вещичка, наверное восточной работы? Интересно, как он попал к неаполитанцу?

– Это сабля Мирта, – глухо ответил Кутергин.

– Тогда возьмите ее себе, – быстро решил маркиз. – По праву это ваш трофей! Пусть напоминает о необычайных приключениях в пустынях и горах. Что такое?

Он прислушался. Громко хлопнула дверь, раздались быстрые шаги, и вбежала Лючия. Синьор Лоренцо сразу все понял и раскрыл навстречу ей руки для объятий, но она упала на грудь Федора Андреевича, порывисто обняла его за шею и спрятала лицо у него на плече.

И тут да Эсти наконец осознал смысл слов шейха, доверившего русскому капитану жизнь, честь и судьбу девушки. Видимо, выбор отца полностью совпал с выбором, сделанным сердцем Лючии, и теперь племянница недолго задержится в гостеприимном доме дяди.

Маркиз повернулся и тихонько вышел. Не нужно мешать молодым людям. К тому же впереди множество хлопот.