Книга Балтиморов

Он решил пойти на стадион, посмотреть, нет ли его там, но по дороге через кампус увидел, как перед зданием администрации паркуется черный «шевроле-юкон» Патрика Невилла. Гиллель понял, что что-то случилось, и подбежал к Патрику:

— Патрик, что стряслось?

— Вуди тебе не сказал?

— А что он должен был мне сказать?

— Он погорел на допинг-контроле.

— Что?

— Этот дурак принял допинг.

— Патрик, этого не может быть!

Гиллель пошел с Патриком в кабинет ректора. Помимо самого ректора, там сидел на стуле совершенно убитый Вуди, а перед ним стоял комиссар Университетской футбольной лиги.

Увидев Патрика, Вуди с умоляющим видом вскочил со стула.

— Патрик, я ничего не понимаю! — воскликнул он. — Клянусь, я ничего не принимал!

— Что происходит? — спросил Патрик.

Ректор представил Патрика комиссару как агента Вуди и попросил описать ситуацию.

— У Вудро положительная проба на пентазоцин. Основная и все проверочные пробы дали одинаковый результат. Это очень серьезно. Пентазоцин — производное от морфина, вещество, строго запрещенное Лигой.

— Я не принимал допинг! — крикнул Вуди. — Честное слово! Зачем мне это делать?

— Сейчас же прекратите этот цирк, Вудро! — рявкнул комиссар. — Ваши результаты слишком хороши, чтобы быть честными.

— Я недавно простудился, и врач прописал мне витамины. Я принимал только то, что он сказал. Зачем мне это дерьмо?

— Затем, что у вас травма.

Повисла короткая пауза.

— Кто вам сказал? — спросил Вуди.

— Командный врач. У вас тендинит руки. И порвана плечевая связка.

— Я прошлой весной ввязался в драку. А потом меня избили копы! Но с тех пор прошло по меньшей мере восемь месяцев.

— Я не желаю слушать ваши небылицы, Вуди, — оборвал его комиссар.

— Но это правда, честное слово!

— Вот как? И вы не перетренировались этим летом? У меня есть справка от врача команды, он утверждает, что из-за постоянных болей отправил вас на УЗИ руки, которое выявило довольно серьезный тендинит, вызванный, по его мнению, чрезмерно часто повторяющимися движениями.

Вуди был в отчаянии. Его глаза наполнились слезами.

— Да, верно, врач хотел, чтобы я на время прекратил играть, — объяснил он. — Но я чувствовал, что могу занимать свое место в команде. Я же знаю свое тело! После чемпионата я бы подлечился. Вы считаете, что я, как полный идиот, принимал допинг прямо перед полуфиналами чемпионата?

— Да, — ответил комиссар. — Потому что вам было слишком больно играть без обезболивающего. Думаю, вы принимали талацен перед играми. Все знают, что это очень действенное средство. Известно и то, что его следы в крови быстро исчезают. Думаю, вы прекрасно это знали и решили, что если прекратите его прием задолго до финала чемпионата, антидопинговые пробы ничего не покажут. Я ошибаюсь?

Повисло долгое молчание.