Бальмануг. Невеста

И, конечно же, Гилмот продолжала жаться к Вакроку, оставшемуся в одной белой рубахе, картинно – или всё-таки реально? – рыдая на его груди. Но Хелен была в таком шоке от осознания возможной катастрофы, что даже не хватило сил обидеться на Гилмот.

А вот Гилмот на нее, видимо, обиделась. Заметив ее, Адиэль отлипла от крепкого торса Вакрока, чтобы указать дрожащим пальчиком на Хелен и сквозь всхлипы четко и громко произнести:

– Это всё она! Это Бальмануг напала на меня!

Все как по команде обернулись на Хелен. Особенно негодующим выглядел высокий, статный мужчина с легкой сединой на висках, которого аж перекосило, и он зло потребовал:

– Бальмануг?! А ну-ка, объяснись!

– Эйр Гилмот, рано требовать каких-либо объяснений от моей невесты, пока нет даже общей картины произошедшего! – тут же резко отозвался Лернавай, притягивая опешившую Хелен к себе ближе и приобнимая за талию."

"То ли опять проявлял свое собственничество, то ли хотел поддержать притихшую невесту.

Хотя Хелен сомневалась, что это был жест поддержки, уж очень рассерженным выглядел Лернавай. А у него зачастую именно она была крайней во всем.

Еще и Вакрок, стоящий в стороне чуть не в обнимку с Гилмот, смотрел на нее... Непонятно как смотрел, но под его взглядом совсем грустно стало. Хелен обхватила себя за плечи и отвернулась, не желая видеть в объятиях своего вроде бы парня Адиэль. Почему-то Хелен казалось, что довольную Адиэль, несмотря на ее заплаканное личико и обгоревшее, некогда роскошное платье, которое теперь только выкинуть.

Тем временем здесь вовсю уже разворачивался допрос. Лернавай быстро и четко задавал вопросы потерпевшим и выяснилось следующее. Молодежь стояла, общалась, никого не трогала, как вдруг в опасной близости от них полыхнул огонь, который пришлось ребятам быстро гасить тем, что первым под руку попалось.

Адиэль опять начала жалобно всхлипывать:

– Это было нападение! На меня! Это проделки студентки Бальмануг!

– Но, Адиэль, вроде у студентки Бальмануг только наны, откуда бы она взяла огонь? – вставил замечание второй кавалер из ""пострадавших"", кто сейчас по-джентльменски приобнимал вторую опаленную и дрожащую девицу, на плечи которой был накинут его камзол.

Это оказался некий Ивуар, и Хелен пыталась вспомнить, где же она слышала это имя, пока не выяснилось, что он родственник декана Эмирита, который сейчас тоже в общей толпе внимательно слушал разборки.

""О! А не тот ли это кандидат в женихи, которого мне предлагал как-то декан из своей родни?"" – поняла Хелен, приглядываясь к молодому мужчине. Тот был красив, но какой-то слишком картинной красотой.