Бальмануг. (Не) Любовница 2

Но кто-то всё равно донес. И девушка поморщилась, чувствуя разлитое в воздухе недовольство, причем ощущаемое по обе стороны незримых баррикад этих эйров.

Если бы у Хелен было чуть больше сил, она бы обязательно восхитилась тонким троллингом старшего дознавателя в адрес, видимо, своего же непосредственного начальства. То есть он не только с ней так неучтиво обращается, промелькнула мысль, но легче от нее не стало.

Понял иронию Трелвад или нет, но он решил переключиться на следующую жертву. Глянув в их сторону, полноватый эйр опять стал изливаться претензиями.

– И почему один из гевайн в моем Управлении?! Выставите его отсюда! – последовал новый приказ.

– Вряд ли это возможно, - ответил теперь уже пожилой Кагматт мягким, успокаивающим голосом. – Иред Барион является сопровождающим для эйры…

– Мне плевать!

Дальше Хелен опять не стала слушать, глянула на невозмутимого Бариона рядом.

– Иногда мне стыдно, что я тоже эйра, - совсем тихо сказала ему девушка. - Прошу прощения, даро, за поведение подобных моих соотечественников.

В висках у нее давно ломило, теперь ещё в ушах зазвенело. В животе стянулся какой-то холодный узел. Если сейчас Бариона выгонят, то она останется одна-одинешенька против эйров. И судя по тому, что явилось нынешнее руководство Управления, да еще вот такое… теперь даже Лернавай не кажется таким уж гадом, то впереди вряд ли ее ждет что-то хорошее.

– И почему я не проехала мимо столицы в свое время?! – выдохнула девушка, теряя последние силы на выдержку. - Почему не сбежала вовремя?

– Можем сейчас сбежать, – едва слышно ответил Барион, отворачиваясь от других мужчин.

– Как? – не поверила ему Хелен, обреченно шепча. - Пробиваться с боем через все здание Управления, полное боевых магов?

– Только ты не ори, - сказал вдруг высокий шитер.

Почему она должна орать, Хелен не успела спросить. Ее резко вздернули вверх, кажется, подхватывая на руки, а следом... холодный воздух ожег ее разгоряченное лицо.

Сначала резкий ветер бросился в лицо, но затем наступил какой-то странный штиль, вязкий и беззвучный, словно кто-то вату в уши Хелен напихал. Вокруг нее сжалась упругая темнота, куда-то подевались все фонари. Дышать стало сложно, втягивать густой воздух приходилось с трудом.

И, наконец-то Хелен позволила себе то, что положено делать ""приличным"" нежным эйрам в любых сомнительных ситуациях – провалилась в спасительный обморок."