Балласт для Бориса (СИ)

Может, оно и к лучшему, что мы с ним не видимся, да и о чем вообще мне разговаривать с этим человеком? Спасибо, что не дал мне оказаться на улице? Ну, не знаю, ведь в каком-то роде вместе со мной он получил деньги моего отца, так что сделка взаимовыгодная, и никто никому должен не остался.

В институт я тоже все это время не ходила, стараясь привыкнуть к новой для меня жизни девочки-сиротки, да и после всех этих переполненных всякой гадостью СМИ появляться и быть объектом повышенного внимания не хотелось. Я надеялась, что пройдет парочка недель и все забудут об этом, переключаться на что-нибудь другое, но с каждым днем я понимала все лучше, что так не будет, и я просто откладываю на «потом» свое «звездное» возвращение.

Тем не менее, даже во всем этом ужасе есть что-то хорошее — Света не оставляла меня, подбадривала, рассказывала последние новости из универа и делилась лекциями, за что я была ей очень благодарна. Кравцов не препятствовал общению с ней, а охранник безоговорочно пускал ко мне девушку в любой час дня и ночи, и вот сейчас она тоже сидела за моим рабочим столом и копалась в ноутбуке.

— «…Вероятно, к гибели Александра Чернова причастен сам Борис Кравцов, его друг. Есть версия, что мужчина сделал это, чтобы беспрепятственно встречаться с его несовершеннолетней дочерью, так как отец мог быть против таких отношений иначе как еще расценивать тот факт, что Виктория Чернова сразу после гибели отца перебралась жить в дом Кравцова?» — прочитала блондинка, откинулась на спинку кресла и захлопнула ноутбук. — Сволочи! — она обернулась ко мне. — Это же бред! Они не только возраст твой занизили, да еще и намекнули на то, что ты шлюха! Напиши на них заявление в полицию! Сколько все это можно терпеть? Даже двух недель не прошло, а у них каждый день новая версия! Сколько можно мусолить эту новость?!

Я пожала плечами, продолжая сидеть на кровати и прижимать к себе большого плюшевого медведя.

— Я не знаю, Свет. Я уже так от всего устала, что даже сил реагировать на это совсем не осталось. Борис уже и так запретил приносить газеты, потому что, судя по всему, смерть моего папы — это сенсация и больше новостей других нет! Хотелось бы верить, что все это страшный сон и все скоро закончится.

Блондинка резко встала с насиженного места, подошла и села рядом.

— Все кончится, слышишь? Нужно просто переждать это безумие. У журналистов, вероятно, началась весна, перевозбужденные все какие-то, — попыталась пошутить она. — Ну, а когда ты думаешь вернуться в универ?

Я поморщилась.

— Никогда, наверное. Я понимаю, что так быстрее приду в себя, но я так не хочу быть в центре внимания… — вздох. — Перед смертью не надышишься, вроде бы так говорят. Если не передумаю, то приду в понедельник.