Балансируя на кончиках пальцев

— Может, мы поговорим об этом? О твоих желаниях и страхах. Я же вижу, что ты страдаешь. Расскажи мне, малыш, может я смогу помочь.

— Нет. Я не буду об этом говорить. Вы же не психолог? Тогда не приставайте, — Олесь демонстративно отвернулся.

— Да, я не психолог. Но друзья говорят, что я мог бы им стать. Не буду настаивать, пока, не буду. Я у себя в комнате, если что.

      Руслан поднялся наверх, а Олесь проводил его долгим взглядом, потирая ладонью щёку. Он бы соврал сам себе, если бы сказал, что ему было неприятно. Наоборот, от этого лёгкого касания волоски встали дыбом на руках, а по телу прокатилась приятная волна. Но Олесь не хотел этого снова, спать с мужчиной. Не хотел душой, а тело кричало, что он уже два месяца не был ни с кем. Как парень не пытался вытравить из себя это постыдное влечение к мужчинам, ничего не выходило.

Черкасов возил парня показывать самые интересные места города. Они побывали на набережной. Посетили Мамаев курган, и даже планетарий. Руслан заметил, что парень слегка преобразился. Он спрашивал о том, что его интересовало. Иногда даже улыбался, что было, несомненно, хорошо. Но всё же, несмотря на это, Олесь казался странным. Как будто и не подросток вовсе с их неуёмной энергией и жаждой жизни. Руслан понимал, что парня нужно как-то растормошить, вырвать из той раковины, куда он глубоко спрятался. Но вот что было странно, это то, что он не понимал себя. Зачем ему всё это? Для чего так заботится об этом, по сути, ещё мальчишке? Ведь Олесь ему не брат и даже не дальний родственник. Да, попросили, чтобы он пожил у него. Сказали, нужно приглядеть. Он согласился пустить его в свой дом. А пригляд может касаться того, чтобы парень учился, не пропускал занятия, и не вляпался в дурную компанию. В голове Черкасова мелькала мысль, что он обязан, позаботится о его душевном и физическом состоянии, больше того, хотелось это сделать. Но ведь Олесь не его саб, он не соглашался на это, да и наверняка о Теме не знает. И, тем не менее, глядя сейчас на парня, Руслан представлял, что перед ним сидит его личный боттом. Это чувство, которое он испытывал, сделать непременно его своим, Черкасов испытывал в первый раз. Стоило поговорить с парнем об этом, но Руслан боялся, что тот назовёт его на всю голову больным и отвергнет.

      Они сидели на веранде небольшого уютного кафе, наслаждаясь солнечным днём и обедом. Прогулка пошла на пользу. Олесь с удовольствием ел всё, что заказал. Потом он вдруг потупился и произнёс.

— Получается, я сейчас живу у вас как приживалка. Дома ничего не делаю. Питаюсь за ваш счёт. Даже планетарий и ресторан. Всё это стоит денег. Мне как-то неудобно.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я не богатый сноб, который непременно хочет, чтобы его деньги вернулись.