Байки нефтяного Севера

А те, как ощутят разницу, бегут медикам сообщать о своих новостях и с кем перед этим тесно общались. Так до районного вендиспансера и дошла весть о ""Королеве Зимника"", как ее потом романтично и высокопарно прозвал ихний главврач.

Но это романтика потом — а пока результат, как от хорошей войны. Койки уж в коридор не вмещаются, молочной кислоты на всех нехватает, скоро уж антибиотики кончатся, приходится самолетом из Свердловска везти. Пришлось под это дело занимать готовый к сдаче детсад и там пострадавших размещать. Повара обед варить не успевают, медсестры задницы колоть, врачи предметы наблюдения осматривать. В любом случае, понятно, что нужно источник инфекции отлавливать. А как? Единственное, что смогли придумать — это отправить скоропомощевский УАЗик, а в нем старшую медсестру, мента и одного из больных посмышленей, как опознавателя — тупо ездить по улицам. Вдруг встретят?"

"Будете смеяться — встретили и именно на улице! На границе Шестого микрорайона и промзоны, рядом с автовокзалом, с которого по утрам народ на месторождения едет. Идет по снежку, улыбается, видно, что-то приятное вспомнила. Безропотно села в машину — поехала в диспансер. Действительно, оказался у нее тот самый набор, от которого вся здешняя медицина с ног падает. И вообще, как милиция потом проверила — та самая дама, которая в Белоруссии в республиканском розыске значится, муж-то чуть не в тот же день заявил. Во всесоюзном ее пока нет, ну, так и не будет — нашлась пропажа! Помимо лечения она и остальное время в беседах с медиками проводит — рассказывает где и как. Очень большую пользу оказала для локализации эпидемии. У нее, как выяснилось, потрясающая память — ничего не забывает. Спрашивают ее:

— Ну, вот в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое декабря?

— Поселок Покачевского месторождения, третье общежитие Управления буровых работ, шестая комната.

— Ну и… С кем конкретно?

— Я же говорю — шестая комната. Там семь коек, но Фарид, говорили ребята, на Большой земле, сессию сдает. Да еще двое из пятой комнаты на огонек зашли. Получается — восемь человек.

Пользуясь ее ценными указаниями, собрали всех бациллоносителей, начали лечить, только так смогли как-то взрыв в рамки вставить. Все равно, конечно, статистика на целую пятилетку испорчена, не говоря о том, что весь конец декабря буровое и добычное начальство на ушах стояло — кем выбывших бойцов заменить на время лечения. Однако, нам, северянам, к трудностям не привыкать — справились. Тридцать первого декабря на два часа раньше Москвы бокалы подняли — с Новым годом, с новым счастьем. Что такое счастье, конечно, каждый понимает по своему, это еще Чук и Гек знали.