Коротышка или Байкер для графа Дракулы

И сейчас, попросту говоря, ей было откровенно хреново…

— И как? Полегчало? — насмешливо спросил мужчина, сунув руки в карманы брюк, склонив голову на бок, с откровенным любопытством наблюдая за тем, как сестра Харлея слегка покачивается, но упорно пытается держать себя в руках, чтобы не показать ему свою слабость.

Что ж… Хотя бы это в ней осталось неизменным!

— Цепеш, а не пойти ли тебе в за… Ой…

— Иду, — хмыкнул Влад, успевший подхватить едва не упавшую Стаську на руки, до того, как она свалилась на пол. — И предложенный тобою маршрут, пожалуй, я заменю срочным визитом к дивану в зале.

— Ты ломаешь мои стереотипы, Цепеш, — пережидая явный приступ сильного головокружения, шепотом отозвалась Станислава, закрывая глаза и пристраивая голову на его груди. — Вампиры спят в гробу…

— Я даже на солнце не свечусь, если ты не помнишь, — насмешливо откликнулся Влад, уже давно привыкший к подобным шуточкам и высказываниям. Правда, пройтись по этой теме как можно чаще, любила именно Стаська, остальные, при общении с ним, как говорит Харлей, предпочитали «фильтровать базар». На всякий случай…

Круг тех, кому Влад позволял отпускать подколки в адрес своего прозвища, был весьма узок. Как в него угодила сестра рыжего байкера, оставалась загадкой — мужчина только сейчас понял, что ее присутствие в его жизни было всегда чем-то… само собой разумеющимся.

— Неправильный вампир, — тихо буркнула Стася, едва он уложил ее на просторный диван. И тут же свернулась в клубок, так и не открыв глаз, прижимая коленки к груди. — Неправильный…

— Какой есть, — невольно понизив голос, почти серьезно отозвался Владислав и, сдержав желание всё-таки отвести бледную девушку в больницу, отправился в ванну. Быстро переодевшись в домашнюю одежду, тщательно помыл руки и, прихватив аптечку, вернулся. Сел на край дивана, пристроил внушительный прозрачный чемоданчик на журнальном столике, откидывая крышку и углубляясь в содержимое, в попытке отыскать среди запаса медикаментов стерильную салфетку.

Нашел. Но едва послышался звук разрываемой упаковки, Станислава дернулась, открывая глаза и, как показалось самому мужчине, явно вздрогнула…"

"— С детства не люблю врачей и лекарства, — откровенно поморщившись, нехотя призналась девушка в ответ на удивленно выгнутые брови. Но подложить себе под голову подушку позволила. Похоже, Стася просто устала сопротивляться — вряд ли ее изначальное настроение из колючего вдруг переключилось в режим, более… гуманный к окружающим.

— Я помню, — невольно улыбнувшись, откликнулся мужчина, пододвигаясь ближе. Оставив одну руку на ее затылке, второй осторожно коснулся уже прилично набухшей шишки.