Коротышка или Байкер для графа Дракулы

Так что поднимай свой шикарный зад, приводи себя в порядок, пока я дособираю твои вещи — и чтобы твоей рыжей хари я в городе уже через час не видела!

— Какого черта она мне ни о чем не сказала? — не смотря на недобрую отповедь, братец не спешил развивать бурную деятельность. Он только стоял, курил, и хмурился, а голос звучал непривычно серьезно.

— Ты знаешь причину, — на манер гребня проведя рукой по волосам, убирая их с лица, я откликнулась, не глядя на Илью. И, встав, принялась доставать с нижних полок обувь. — И эта причина — я. Ты нужен Неаполь. Но она не хочет, чтобы ты оставлял меня одну. Поэтому не сказала. Не хотела заставлять тебя уезжать. Поэтому позвонила мне… Короче, братиш! Собирай манатки и, как говорится в том пошлом анекдоте, бери березу и уё…!

— Стась…

— Захлопнись, — оборвала родственника до того, как он начал объяснять мне прописные истины. — Просто захлопнись. Я не хочу ничего слышать на эту тему. Да, я не горю желанием оставаться одна, да мне страшно, и все остальное, но… Переживу. Вечно няньками вы мне быть не сможете. Я должна научиться справляться самой. Перекантусь в клубе, напрошусь к Аришке, придумаю еще что-нибудь… Переживу. Ты сейчас больше нужен не мне, а Неаполь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Белка…

— Всё, Харлей, вопрос закрыт! — швырнув в недра чемодана последнюю пару «казаков», я стала оглядывать комнату, пытаясь сообразить, что еще может пригодиться ему из вещей. И не заметила, как брат подошел сзади и крепко меня обнял так, что даже дышать стало тяжело. Ребра протестующе заныли, но… сопротивляться я не стала. Хоть и не любила телячьи нежности.

— Почему? — тихий, такой непривычно тихий голос Илюхи звучал как-то иррационально. Странно, необычно. Но я понимала его непонимание. И только тихо усмехнулась, откидываясь на самую надежную грудь и пристраивая свои руки поверх его лапищ, повторяя то, что услышала не столь уж давно:

— Потому что. Как сказал один хороший человек: когда один только отдает, а другой только принимает, это не любовь, Илья. Это эгоизм…

Без брательника дом опустел в считанные часы.

Илюха свинтил в ускоренном темпе, чтобы успеть добраться до Неаполь хотя бы к ночи — ехать-то до нее часов пять, как минимум. Та наверняка до утра будет метаться из угла в угол, и мать доведет, и себя заодно…

Н-да уж. Вот так вот нежданно и негаданно я поняла и осознала, что вокруг меня, оказывается, хватает людей, ставших мне не только близкими, но и родными. Взять ту же неформалку — ее беда воспринималась мною едва ли ни как своя собственная, хотя ее предков я в глаза не видела.