Коротышка или Байкер для графа Дракулы

И если раньше это было чем-то из разряда фантастики, то сейчас он примерно понимал, откуда ветер дует…

И не сказать, что именно такая Коротышка ему не нравилась. Совсем наоборот! Если раньше ехидная, несгибаемая и резкая, прямолинейная байкерша вызывала у него лишь улыбку и желание поддеть ее в ответ, то сейчас, показывая свои слабости, Станислава будила истинно мужские желания: уберечь, помочь и защитить.

Именно они стояли на первом месте, а всё остальное — потом.

Чайник пришлось греть трижды. И вода уже закипала в четвертый раз, когда, наконец, дверь в ванную открылась и Стася, с влажными волосами, одетая в свободную бежевую шелковую пижаму, вышла в коридор. Прошла, не оглядываясь по сторонам, слегка прихрамывая, и уселась на край дивана, как и прежде, молча глядя в одну точку.

Заварив травяной успокаивающий чай, рецепт которого Риша позаимствовала у Снежной Королевы всея «Максимуса», а та, в свою очередь, переняла его у кого-то из своих подруг, Влад перебрался туда же. И, поставив исходящую ароматным паром емкость на журнальный столик, присел на край, пристроив локти на коленях и переплетя пальцы под подбородком. Он о многом хотел спросить, но…

Пододвинув темную керамическую кружку поближе к девушке, задал всего один вопрос, без малейшего давления в голосе:

— Что случилось?

— Жизнь не получилась, — Станислава откровенно усмехнулась, хотя эта усмешка, полная горечи и злобы, больше походила на натуральный оскал. Едва пригубив напиток, она обхватила керамику ладонями, кажется, совершенно не замечая, что напиток в ней был чертовски горячим. Сделав еще глоток, она потерла пальцами переносицу, невесело добавив. — Я не знаю, как тебе это объяснить, Цепеш… Я даже толком не знаю, на кой хрен я вообще здесь. Просто… не знаю. Мне хреново. Вот и всё.

— Этому есть причина, — невольно выгнув брови, спокойно заметил Алехин. — И, если ты позволишь, я бы хотел ее услышать.

Сестра Харлея молчала долго. Она все так же смотрела в пустоту, слегка покручивая чашку в руках, явно раздумывая над ответом, или же просто пытаясь совладать с эмоциями, либо просто подобрать правильные слова. За что Влад ее уважал — Стася никогда не старалась показать, как сильно ее обидели или задели, и потому всем произошедшим с ней если и делилась, то исключительно в качестве лишнего повода посмеяться над случившимся. Тоже самое она пыталась проделать и сейчас.

Но теперь, что и как бы она не сказала, мужчина все равно бы воспринял в новом для себя свете.

— Эту причину зовут Глеб Зеленский. Лучший друг моего мужа, — невесело отозвалась Стася, сделав еще глоток. Взгляда она так и не подняла, да это было и не нужно. И так понятно, что признание ей давалось с заметным трудом. — Он… всегда был слишком прямолинеен.