Коротышка или Байкер для графа Дракулы

Я больше почувствовала горячую ладонь мужчины на своей руке и услышала очередной смешок, чем увидела хоть что-то четкое. Росписи на обоих экземплярах наверняка вышли откровенно кривыми, но… по-барабану. Я даже не бубнила себе под нос, когда Влад, держа меня за обе руки, осторожно подвел к дивану. Когда я забиралась на него, глаза уже просто не открывались.

Но, естественно, я совершенно забыла, что являюсь любимицей у закона подлости. И потому, когда везде чьими-то стараниями везде погас свет, а недалекий шорох дал понять, что мой сосед по койке тоже устроился на ночлег, я очень скоро поняла одну простую истину — не засну. И не потому, что меня нервирует «квартирант» по простыне, а потому, что снова начала замерзать!

Цепеш наблюдал за моими попытками замотаться в кокон из одеяла, наверное, минут пятнадцать. А потом раздалось неожиданное и насмешливо:

— Не проще пододвинуться ближе?

— Смешно, — пробурчала, прижимая друг к другу заледеневшие ступни. — Очень. Я оценила твое тонкое издевательство, но нет. Даже если это искреннее желание помочь, всё равно нет. Чёт меня напрягают такие совместные ночевки. Немного. Без обид.

— Ты все равно ночью подкатишься мне под бок, — мужчина легко и тихо рассмеялся. — Не поможет даже баррикада из подушек. Какой резон сопротивляться, Стась? Ты же знаешь, что я тебя не трону.

— Гад ты, — скривилась, укутываясь плотнее и практически сжимаясь в комок. Влад больше ничего не добавил, не стал настаивать, не уговаривал и не сделал по-своему… Наверное, именно поэтому, еще через пару минут, устав мириться с неизбежностью, я переползла к нему поближе, нащупав в темноте край одеяла, недовольно проворчав. — Двигайся.

Комментировать мои передвижения Цепеш благоразумно не стал, но усмешку я расслышала точно!

Впрочем, на нее и его мнение мне было откровенно наплевать — почувствовав вожделенный источник тепла, всякое неудобство, стыдливость и прочая ерунда прочно оказались забыты. Никогда не думала, что буду добровольно ложиться так: пристроив голову на плече человека, который всегда меня бесил, зажав одну руку между нами, закинув ногу на его бедро, крепко обнимая второй рукой, прижимаясь всем телом.

И даже тихо и с наслаждением почти мурлыкнула, уткнувшись замерзшим носом в горячую грудь, ни капли не заморачиваясь отсутствием на ней футболки:

— Теплая грелка…

— Пожалуй, в таком качестве меня используют впервые, — со смешком отозвался мужчина, но его рука осторожно легла на мою талию, обнимая и согревая еще больше.

— Ну, извини, — сонно фыркнула, чувствуя, как глаза слипаются намертво. — Это будет в последний раз.

Вялое сознание скептично хмыкнуло, что вроде как я несу невыгодный для себя бред, но я его уже не слушала.