Багровый берег (ЛП)

Хотя его глаза и оставались закрытыми, он был прекрасно осведомлен о своем окружении: каденция прибоя, запах соленого воздуха, ощущение камешков под спиной. Его первой задачей было отсечь себя от внешнего мира и перенаправить энергию внутрь.

С осознанным усилием, рожденным длительной практикой, он замедлил свое дыхание и сердцебиение, сократив их в половину от обычной частоты. Он лежал неподвижно и примерно через десять минут, пройдя серию сложных умственных упражнений, необходимых для достижения медитативного состояния «тхан-шин-гха» — «Преддверье Совершенной Пустоты» — подготовил себя к тому, что ждало его впереди. А затем, очень методично, он начал исключать предметы, которые составляли мир вокруг него. Город Эксмут исчез вместе со всеми своими жителями. Вслед за ним испарилось и тяжелое небо. Холодный бриз больше не шевелил его волосы. А океан со всеми своими звуками и запахами просто пропал. В последнюю очередь не стало Констанс и пляжа.

Все погрузилось в черноту. Он добрался до «стонг-па-ньюид» — то есть, «Состояния Чистой Пустоты»."

"Он позволил себя остаться в этом состоянии, и плыть одному в вакууме, потому что в обостренном состоянии Чонгг Ран время превращалось в вечность, но на самом деле проходило не более четверти часа. И затем, по собственному желанию, он начал заново собирать мир — в порядке, обратном тому, каким он деконструировал его. Сначала во всех направлениях раскинулся галечный пляж. Затем небосвод склонился над головой. А потом задул морской бриз — с той лишь разницей, что это был уже не ветерок, а воющий полночный шторм, полный пронизывающего дождя, который, грозно жаля, сек по коже. Возникшее море было беспокойным, над ним яростно свирепствовала гроза. Наконец, Пендергаст оказался на пляже Эксмута.

Однако это был не сегодняшний пляж. Благодаря напряженной интеллектуальной сосредоточенности Пендергаст воссоздал то, что, по его мнению, было Эксмутом в ночь на 3 февраля 1884 года.

Теперь, когда он позволил всем своим чувствам вернуться, он полностью осознал свое окружение. В дополнение к бушующей буре он заметил, что на милю от него простиралась сплошная темнота. Маяк не горел, он просто исчез во мраке. Но затем его высветила из темноты краткая вспышка, когда небо рассекла молния: его бледный каменный палец поднимался в ненастную ночь.

Однако непосредственно перед Пендергастом располагался совсем другой источник света. На возвышавшейся над пляжем дюне была возведена пирамида по принципу типи[80], состоявшая из веток, палок и папоротника. Вся она была объята яростным пламенем. Около десятка фигур, кутающихся в свои пальто, сгруппировались вокруг него. Несмотря на то, что Пендергаст присутствовал здесь лишь мысленно, он отступил от света огня в безопасную темноту.