Багровый берег (ЛП)

В комнате Пендергаста, которую она еще не видела, господствовала большая викторианская кровать с балдахином, на противоположной стороне находился небольшой кирпичный камин, письменный стол, стул и лампа. Очаг был заложен, но не горел.

— Пожалуйста, присаживайся на стул, я сяду на кровать, — сказал Пендергаст, подошел к камину и поджег дрова. Они разгорелись, отбрасывая на стены комнаты танцующие блики мерцающего желтого света.

Констанс достала из своей сумки саше с чайными пакетиками, которое Кэрол подарила ей чуть ранее в этот же день.

— Возможно, вот это было бы более уместно, — сказала она. — Ты же знаешь, что я не пью много алкоголя. Мы могли бы попросить чайник с горячей водой.

Пендергаст взял саше и взглянул на него.

— Чай? — спросил он, а его губы скривились в отвращении. Он выкинул его в мусорную корзину. — Извини, моя дорогая Констанс, но это непригодно для употребления. Нет: это будет «Кальвадос». Кроме того, у меня нет ни малейшего сомнения, что мы вернемся к нашим чашкам Королевского 403 улуна[72] в особняке на Риверсайд-Драйв, прежде чем пройдет слишком много времени.

Через мгновение в дверь постучали, и Флавия, молодая официантка, внесла поднос с двумя бокалами и бутылкой «Кальвадоса». Пендергаст вложил ей в руку чаевые, пробормотал слова благодарности и закрыл за ней дверь. В каждый бокал он налил напиток высотой с палец и, вручив один Констанс, сам расположился на кровати.

— Прошу прощения за размер комнаты, — сказал он. — Она компенсирует его уютом. К сожалению, то, что мы должны сейчас обсудить, не может упоминаться в ресторане.

Она сделала глоток «Кальвадоса», и тот скользнул по языку волной тепла.

— Надеюсь, что тебе нравится.

Констанс кивнула. Она уже чувствовала приятное действие вина, которое она обычно не любила. Ей нужно было быть с ним осторожнее.

— Констанс, сначала я хочу сказать тебе, насколько я доволен твоей работой. Ты оказалась собранной и надежной.

Она почувствовала воодушевление от этого неожиданного комплимента, даже его ударение на слово «собранная» показалось пустяком.

— Спасибо.

— Ты также постаралась прислушиваться к моим предупреждениям: не заниматься самодеятельностью и не блуждать вдали от гостиницы после наступления темноты. Я ценю это, — он сделал паузу. — Это расследование становится весьма специфическим. Мы попали в неразбериху улик и доказательств, и достигли точки, когда мы должны остановиться и разделить перепутанные нити. С этой целью я хотел бы обсудить то, что мы уже узнали: вспомнить, так сказать. И еще хотел бы сообщить тебе о моих последних открытиях.

— Пожалуйста, я тебя слушаю.