Багровый берег (ЛП)

— Олдхэм?

— Маленький городок, расположенный на острове Кроу к югу отсюда. Он был разрушен ураганом в 38-м году[19]. Большинство жителей переехало в Дилл-Таун, который до этого был заброшен. В конце концов, семейство Лилли породнилось с голубой кровью Эксмута — и так или иначе была ею принята.

Пендергаст указал на мужчину в твидовом пиджаке, который сидел за барной стойкой.

— А вот этот весьма любопытный субъект. Тот, что с кожаными заплатками на пиджаке. Кто он?

— Он не из местных, это же очевидно. Англичанин. Уже приезжал сюда несколько недель назад ради исследований одной морской тайны, довольно популярной в этом районе. Кажется, теперь он вернулся, но я не знаю, зачем.

— Морской тайны?

— В 1884 году исчез пароход «Замок Пембрук», вышедший из Лондона и направлявшийся в Бостон. Он буквально испарился ночью на северо-востоке между мысом Элизабет и мысом Энн. Не было обнаружено ни следа, даже сломанного лонжерона. Время от времени сюда прибывают люди, которые пытаются выяснить, что произошло. Это напоминает историю «Летучего Голландца»[20] или «Марии Целесты»[21].

— Любопытно. И как же зовут этого джентльмена?

— Моррис МакКул.

— Вы встречались с ним?

— Нет. Но могу сказать, что в нем есть что-то подозрительное. Если бы он на тот момент не был далеко отсюда, для меня он стал бы первым подозреваемым в деле о моем украденном вине. Моррис МакКул... бьюсь об заклад, что это самое вымышленное имя, что я когда-либо слышал.

— Напротив, никто не стал бы брать такой псевдоним.

Лейк замолчал, когда появилась официантка и поставила перед ними большое блюдо сырых устриц на подушке из измельченного льда с коктейльным соусом, тертым хреном и ломтиками лимона.

— Как вы предпочитаете их есть? — поинтересовался Лейк.

— С лимоном и больше ни с чем.

— Наш человек! — Лейк выжал лимон над глянцевыми жирными устрицами, наблюдая, как кромки начинают скручиваться при попадании кислоты.

— После вас.

Пендергаст поднял одну полураковину, быстрым движением поднес ее к губам, беззвучно всосал устрицу и с кошачьей грацией отложил пустую половинку раковины в сторону, промокнув губы салфеткой.

Лейк взял следующую, и на время трапезы за столом воцарилась тишина. Они всасывали одну пухлую устрицу за другой, пока на блюде не осталось ничего, кроме пустых блестящих раковин.

Пендергаст в последний раз промокнул губы, отложил салфетку и взглянул на часы.

— Теперь мне пора. Я искренне насладился ужином. Благодарю вас за предложение.

— Рад услужить, — что-то странное присутствовало в этом человеке, которого Лейк счел любопытно привлекательным: мраморно-бледное лицо с острыми чертами, черный костюм, строгий вид... и, не в последнюю очередь, его алчная любовь к устрицам.