Багровый берег (ЛП)

Лейк напряженно следил за действиями агента, пребывая в явном смятении.

— Ага! — неожиданно воскликнул Пендергаст. Он поднялся, сжимая пинцетом крошечную кость. Он поднес лупу к глазу и внимательно изучил свою находку, затем снова опустился на колени и, практически распластавшись на полу, изучил задние части разложенных на пиджаке камней с помощью лупы.

Спустя несколько минут он поднял взгляд и посмотрел прямо в фиалковые глаза Констанс.

— В чем дело? — спросила она.

— Наш отпуск завершен.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не просто кража вина. Здесь произошло нечто намного более значительное и более опасное. Ты не можешь здесь оставаться. Ты должна вернуться на Риверсайд-Драйв.

3

Констанс вглядывалась в покрытое пылью лицо Пендергаста. А через мгновение она переспросила:

— Слишком опасно? Для меня? Алоизий, ты забыл, с кем разговариваешь.

— Нет, не забыл.

— Тогда, может быть, ты потрудишься объяснить?

— И объясню, — он бросил небольшую кость в стеклянную пробирку, закрыл и передал ее ей. — Возьми это.

Констанс взяла ее, прихватив еще и лупу.

— Это дистальная фаланга указательного пальца левой руки человека. Ты можешь заметить, что кончик кости отколот, стерт и раздроблен. Это все произошло с ней посмертно — а именно, в момент смерти.

Она вернула пробирку.

— Да, я это вижу.

— Теперь давай посмотрим на кирпичи из кладки, — он взял фонарик и повернулся. — Я разместил их на своем пиджаке в том же порядке, в котором они располагались на месте захоронения, положив внутренней стороной к нам. Обрати внимание на глубокие выемки, царапины и брызги темного вещества, — она присмотрелась, пока он использовал свой светодиодный фонарик в качестве указки. — О чем они тебе говорят?

Констанс поняла, что произошло."

"— Кого-то много лет назад заковали в цепи и заживо замуровали в этой нише, и он до самой смерти пытался выбраться наружу.

Пендергаст невесело улыбнулся.

— Превосходно.

— Это ужасно, — вмешался в разговор Лейк, с выражением явного шока на лице. — Просто ужасно. Я даже не догадывался! Но... как вы узнали, что там была ниша?

— Воры не взяли «Бракиланж». Это стало моей первой зацепкой. Любой, кто пошел бы на такую кражу, должен был знать о подобном легендарном марочном вине. И они бы не оказались столь неловкими, чтобы разбить эту большую винную бутыль «Шато Латур» ’61-го года, — в знак иллюстрации Пендергаст указал на беспорядок на полу, — которая стоит не менее пятнадцати тысяч долларов. Поэтому я с самого начала знал то, что, хотя мы, несомненно, и имеем дело с ворами, но мы, безусловно, имеем дело с похитителями вина. Нет — они явились сюда, чтобы заполучить нечто гораздо более ценное. По крайней мере, для них.