В краю багрового заката

Он решил, что сегодня у пары будет еще один праздник – вчера их поженили, а сегодня они убили свою первую добычу, и значит, должны быть посвящены в охотники.

Причем добытое ими животное смело можно было назвать королевской дичью. Свежевать оленя решили на месте. Добычей охотников стало не только парное мясо, но и панты. Как определил Сергей Петрович, самцу было от десяти до двенадцати лет, и он был в самом расцвете сил. Одним словом, охота удалась.

Катя сбегала в лагерь, до которого было совсем недалеко, и привела подмогу: тех же мужчин – охотников-неудачников и Лялю. Пока кипела работа по потрошению и разделке туши, два друга наскоро обменялись новостями. В принципе следы охоты годовалой давности говорили о том, что эти края населены еще меньше, чем Чукотка в их время, и посещаются охотничьими партиями от случая к случаю. Но чем дальше они двигаются в сторону Атлантики, тем больше будет вероятность новых встреч с местным населением. А посему ухо надо держать востро. Надо стараться и самим никого не обижать, и себя никому не давать в обиду. Другого пути нет.

Оттолкнув шестами «Отважный» от берега и развернув его носом к стрежню, Сергей Петрович сразу выжал сцепление уже запущенного на полные обороты мотора. Сейчас было главным как можно скорее выйти на стрежень течения. Паруса он пока ставить не велел, несмотря на то, что ветер благоприятствовал. На баке, вглядываясь в воду перед собой, напряженно замерли впередсмотрящие – Сергей-младший и Катя.

То, что было дальше, можно сравнить, пожалуй, только с американскими горками. Описав крутую циркуляцию, коч вышел на стрежень. Чем ближе было горло перелива, тем сильнее ускорялся поток. Сергей-младший крикнул, что под ними, на глубине пяти метров, видны огромные валуны – даже, скорее, настоящие скалы – обточенные водными потоками. Именно в этом месте язык ледника каждую зиму перегораживал поток, и тут на дно оседали его «подарки». И очень хорошо, что «Отважный» проходит горло почти на пике половодья. Еще минус пара метров глубины – и горло стало бы непроходимым…

Ворота пролетели с женским визгом, воем мотора и свистом ветра в ушах. Еще бы – если сложить скорость корабля и потока, то суммарно выйдет больше сорока километров в час. Вот потому-то капитан и не стал ставить паруса. Эффект небольшой, зато гуляющие по горлу вихри вполне могли все испортить.

В самый критический момент прямо над ухом у рулевого раздался пронзительный визг. Обернувшись на мгновение, Сергей Петрович увидел Лялю, которая с закрытыми глазами судорожно вцепилась в мачту прямо за его спиной. Отвлекаться на глупую девку было некогда – в любой момент мог последовать окрик впередсмотрящего, требующий изменить курс.