В краю багрового заката

Поскольку его размер вдоль корпуса задавался расстоянием между бимсами и не поддавался никакому изменению, то было решено увеличить поперечный размер люка или ширину, аккуратно срезав по одной доске палубного настила.

Со словами «Прости, любимая, так получилось» Петрович включил электроножовку. Пока Валера придерживал ампутируемую доску, он аккуратно резал вдоль края бимса. Делу способствовало еще и то, что комингсы на люк пока еще не были установлены. Лиственница – дерево вязкое, тяжелое, насилию поддавалось неохотно. Правда, и электроножовку прогрессор взял совсем не ту, которой собирался резать фанеру, а ту, которую предназначил для обработки толстых брусьев и балок при строительстве их будущего дома. Наконец, минут через двадцать, люк был расширен, и можно было приступать к спуску фанеры и пенопласта в трюм.

Монтаж решили начать с самого сложного – с подволока. Ширина его менялась от четырех метров двадцати сантиметров у переборки, отделяющей кают-компанию от грузового трюма, до метра шестидесяти у переборки между кают-компанией и форпиком. Катя притащила банку с разогретым мездровым клеем, и началось. Осевые листы, по крайней мере, первые два, установить было просто. Повторилась технология, уже отработанная при сборке сходней.

Сначала отмерялась нужная ширина листа и отрезалась ножовкой, затем бимсы смазывались клеем. Девочки, встав на деревянные ящики, вдвоем аккуратно держали лист, Сергей Петрович сверлил отверстия, а Валера сразу же загонял в них саморезы. Пенопласт потом закладывался сбоку в пространство между бимсами, палубой и листом фанеры.

Получилось два листа шириной в метр двадцать, и один в метр десять. Вот с этим последним уже начались проблемы, поскольку пенопласт сбоку уже никак заложить было невозможно – не оставалось места. Пришлось посылать Лизу наружу за деревянными обрезками, списанными в отходы производства. Из них и выстрогали клинышки, которые хоть ненадолго, но должны были удержать пенопласт в расклиненном положении. Пусть и не с первой попытки, но все получилось, и часам к четырем установленные на свои места три листа подволока радовали глаз своей белизной.

Чуть отдышавшись, учитель и его команда взялись за зашивку боковых листов. Тут работа была посложнее – надо было отмерять не только длину листа, но и ширину, причем фигурно, по двум крайним и одному среднему бимсу. Но набитая рука есть набитая рука, плюс помощь электроинструмента. К 18.45 подволок был полностью зашит фанерой с утеплителем. Пускать фасонные рейки вдоль швов решили уже завтра. Сняв респиратор и защитные очки, Петрович скомандовал отбой. Уходя, и девочки, и Валера оглядывались на дело рук своих. Нижняя поверхность палубы в трюме сияла белизной в свете светодиодной переноски.