В краю багрового заката

В конце концов, не с местными же мне путаться, когда прямо под боком есть такая замечательная кандидатура?

– А как же Валера? – тихо спросил Петрович, отогреваясь в блаженном тепле.

– Валерка, – хихикнула Ляля, – какой-то он квелый – третий сорт не брак. Но холостым он не останется – мы с девчонками об этом позаботимся.

Ляля тряхнула головой, отбрасывая со лба волосы.

– Короче, Петрович, – сказала она, приподнявшись над ним, – если ты сегодня ничего не хочешь, то давай спать. Теперь дай мне руку. Правильно. Вот так.

Затем, положив голову на плечо Петровича, Ляля обняла его за грудь, чмокнула в щеку и сказала:

– Спокойной ночи, милый. Сладких снов.

В свою очередь, приобняв Лялю за плечи, мужчина задумался. В каком-то смысле нечто-то подобное было неизбежно с самого начала их путешествия. При выходе за пределы цивилизации искусственные ограничения отбрасываются за ненадобностью, зато на первый план выходят первобытные инстинкты. У женщин это желание получить себе в личное пользование какого-нибудь статусного высокорангового самца. Чувства при этом обычно особого значения не имеют – ведь на кону стоит будущее их потомства в мире, где нет пособий, детских садов и ясель. Да и в интернатах тоже нравы весьма далеки от тех, что бытуют в обычном обществе. Для тамошних девиц в порядке вещей устроить сходняк и «поделить» парней. Иногда такие «разборы полетов» доходят и до драки. К счастью, кажется, у них тут все прошло без конфликтов, и единственный пострадавший – это Валера. Хотя и о нем местный женсовет не забыл, и обещал в меру возможности позаботиться об обустройстве его будущего. Чисто по-сестрински или даже по-матерински.

Впрочем, понимать такие вещи – это одно, а вот лично услышать такое в свой адрес – «ты мой и больше ничей, мы так решили, так что расслабься и постарайся получить от этого удовольствие» – совсем другое.

Да уж, говоря такие вещи, Ляля не теряется и не краснеет. Впрочем, брак по расчету бывает удачным, если расчет был сделан правильно…

Надо еще выяснить, какую роль во всем этом играет уважаемая Марина Витальевна. Без нее тут явно не обошлось, недаром же этим вечером она завела разговор на эту тему. А то бабы устроят тут самый махровый матриархат, и потом мужикам будет такая жизнь, что не продохнешь.

С этой мыслью, под вой ветра и покачивание «Отважного», учитель и уснул.

Проснулся он уже утром. Снаружи было тихо, корпус «Отважного» стоял неподвижно. У плиты тихо позвякивала посуда и тяпали ножи. Ночью Ляля обвила его обеими руками, да еще закинула сверху одну ногу.

«Собственница… – отего-то с удовольствием подумал Петрович, выпутываясь из цепких девичьих объятий. – Так действительно недалеко и до греха.