Багряная радуга

Идите за мной, добрые господа.

С ума сойти.

Они шли узкими кривыми улочками, постоянно куда-то сворачивали, так что д,Оффуа уже стал волноваться. В самом деле, уже вот-вот наступит ночь, факел с собой они не взяли, не заблудиться бы. Да не споткнуться, да на ночных разбойников не нарваться. Впрочем, вот последнего он не боялся. И вовсе не от великой храбрости, просто вот не верилось, что в этом городке водятся лихие люди. Почему? Трудно сказать, не верилось и все. Слишком спокойно, уверенно проходили мимо них редкие встречные."

"Так и оказалось. Дошли, когда уже почти стемнело. Ибрагим подошел к каким-то воротам, неотличимым от многих других на этой улочке, пожалуй, самой широкой из тех, что довелось увидеть в Умирающем городе. Постучал. В воротах приоткрылось окошко.

— Чего надо? — раздался скрипучий голос.

— Уважаемые гости к хозяину. Те, которых он ждет.

— Возвращайся назад, — проскрипел невидимый собеседник. — А гости, милости просим, заходите.

Послышались быстрые шаги во дворе, потом заскрипела щеколда и ворота распахнулись. Кто их открывал — осталось тайной, никаких слуг видно не было. Лишь в середине двора стоял мужчина в темном бархатном халате с факелом в руке. На вид ему лет сорок, черноволос, с аккуратной ухоженной бородой. Большего в свете факела рассмотреть невозможно.

— Прошу в дом, проходите пожалуйста! — прозвучало на языке Магриба, но с каким-то едва заметным акцентом. Вежливый поклон, приглашающий взмах руки, как можно было остаться на месте?

Д,Оффуа, как и положено на Востоке, первым вошел в приоткрытую дверь, за ним, старательно семеня, — Делал.

Большая комната ярко освещена. И не дрожащим светом свечей, не чадящими факелами, а двумя магическими светильниками, стоящими, как известно, немалых денег.

На полу расстелен живописный ковер, на нем — белоснежный достархан, а на достархане чего-чего только нет! Блюда с люля-кебабом, украшенным сочной зеленью, алыми зернами граната и кольцами сладкого красного лука, с ароматным белоснежным дымящимся пловом, чашами с курагой, изюмом, всем тем, что подают самым дорогим гостям. За одним исключением — вместо пиал и обязательного чайника стояли три хрустальных бокала и открытая бутылка вина. Красного, идеально подходящего к предложенным угощениям.

— Располагайтесь, устраивайтесь поудобнее. Угощайтесь, чем Всевышний сегодня послал. — На лице мужчины вежливая улыбка хозяина, а ничуть не приторная слуги. — Позвольте представиться, я — Старец Горы.

Не молод для старца? — Об этом все еще стоявший на ногах д,Оффуа подумал, но, хвала всем богам, спросить не успел — вовремя взглянул на жену. Та, уже начавшая присаживаться, замерла на мгновенье и распрямилась.

— Вы — не он.

— В смысле? — Улыбка мужчины после вопроса Делал стала только шире.