Багряная радуга

Идут в тот же дом? Какая разница! Старец горы не терпит внимания к своим делам.

* * *А мимолетное предположение Ибрагима оказалось верно: молодые люди действительно вошли в те же ворота и через ту же дверь попали в ту же пустую комнату. Стоя поздоровались с невидимым собеседником, начисто проигнорировав стул."

"— И вам доброго здоровья, дети мои. Ни о чем не спрашиваю, ибо слава о делах ваших достигла моего слуха еще месяц назад — негодяй отныне никогда не будет препятствовать нашим делам.

— У покойника это вряд ли получится, господин, — позволил себе пошутить юноша.

— Тебе кажется, что это весело? Может быть тебе даже нравится лишать людей жизни? Может быть ты ошибся с выбором пути? У палача в этом деле больше возможностей и куда как меньше риска.

Молодой человек закашлялся, пытаясь скрыть смущение. Старец прав: убийство — крайняя мера, прямой дорогой отправляющая виновного в ад. Только великая цель извиняет этот грех, но истинный жертвующий идет на него, радуясь лишь выпавшей ему чести погибнуть во славу веры.

— Простите меня, господин. Я делаю свое дело лишь в силу крайней необходимости. Но я рад, что делаю его хорошо.

Все это время его спутница стояла молча, глядя в пол, как и положено скромной и хорошо воспитанной девушке. То ли ее достойное поведение, то ли ответ юноши смягчили сердце таинственного собеседника. Но больше он к этому вопросу не возвратился. Он вообще закончил разговор, отдав на прощание новый приказ.

— Отправляйтесь в Стамбул. На выходе найдете записку с адресом купца. Найдете его, представитесь братом и сестрой, покажете записку. Купец возьмет вас слугами в свой дом. Будьте усердны, чтобы за год полностью освоить все тонкости этого ремесла. При этом усердно тренируйтесь, вам предстоит важная работа, от которой во многом будет зависеть исход нашей борьбы.

— Какая? — Этот вопрос не был задан вслух, но отлично читался на лицах молодых людей.

— Что именно надлежит сделать — узнаете в свое время. И еще одно — через год вы оба должны свободно говорить на галльском языке. Ступайте.

Когда гости ушли, в комнате открылась потайная дверь. Вошел крепкий черноволосый мужчина лет сорока, к внешности которого никак не подходил титул Старец горы. Он вошел в комнату и запер дверь. Вначале на ключ, потом на крепкий засов. Распахнул глухие, ранее неразличимые в полутьме, ставни, впустив яркий солнечный свет, погасил ставшую ненужной лампу.

Пододвинул поближе к окну стул, на котором недавно сидел Ибрагим, и прямо на подоконнике разложил две бумаги — письмо, прибывшее с караванщиком, и его расшифровку.