Багряная радуга

Моряки и пассажиры на протяжении двух часов слушали крики и вой, переходящие в истошный поросячий визг. Когда все кончилось, о допросе напоминало лишь открытое настежь окно, вонь человеческих испражнений и лужа крови в том месте, где раньше стоял стул. Ни самого стула, ни капитана шебеки в каюте не было.

Наутро на горизонте показались купола и башни Триполи. Но верный Джамиль настоял, чтобы пассажиров высадили западнее города, около оазиса, облюбованного караванщиками. Все заинтересованные лица дружно согласились, что капитану пинка достаточно проблем, связанных с необходимостью объяснять покупателям причины пропажи заказанного вина, а властям — историю захвата шебеки, капитан которой, между прочим, имел патент османского корсара. В этой ситуации власти могли излишне внимательно отнестись к любой, самой правдоподобной истории появления на «Счастливом» галлийского дипломата, его жены, слуг и двоих женщин сомнительного социального статуса.

Глава 14

— Не сомневайтесь, добрый господин, Ибрагим — лучший караванщик Магриба, я водил караваны и из великого Багдада, и из далекого Тегерана, и даже из самой Чайны. И ни разу не было такого, чтобы в пути потерялась хоть малая часть груза. Или хоть один пассажир, да продлит Всевышний дни моих попутчиков.

Высокий седобородый, иссушенный солнцем и ветрами мужчина с красно-белой куфией на голове, закутанный в плотный бежевый бурнус, склонился в почтительном поклоне.

Разговаривал он, как и положено, с мужчиной, но поклонился так, что было очевидно — поклон предназначен прежде всего стоящей рядом с д,Оффуа женщине.

Их спутников — хромого мужчину и трех женщин, Ибрагим полностью игнорировал. Хотя именно Джамиль совсем недавно договаривался с ним о поездке в Тунис.

С другой стороны, непонятно вообще, откуда у караванщика взялось хоть какое-то уважение: одежда путешественников, когда-то, несомненно, дорогая, сейчас выглядела довольно потрепанной, ничего, кроме того, что было на них надето, они с собой не везли. У мужчин имелось недешевое оружие, которое те поддерживали в отличном состоянии, но должен же быть хоть какой-то багаж. А его не было. Вообще. Да, деньги имеются, следует признать, но почему их не потратить на вещи, необходимые в путешествии? Особенно, женщинам.

Хорошо еще, что капитан «Счастливого» предоставил свою каюту, чтобы пассажиры смогли помыться и постирать одежду. Но на берег пришлось сходить в сыром, молясь, чтобы не заболеть на холодном весеннем ветру.

Д,Оффуа вспомнил, как дернулся караванщик впервые увидев их в первый раз. Добрые правоверные, если не бедны как церковные мыши, в таком виде на людях не появляются.

Однако за два дня, что заняла подготовка к путешествию, все как-то друг к другу притерпелись.