Багряная радуга

Но шум и грязь города! От него не спрячешься за самыми высокими заборами, самыми толстыми стенами.

Да и сколько таких домов? Десятка полтора, может быть — два. Еще сотня-другая чиновников живет в домах поменьше, а остальные горожане ютятся вот в тех самых обжитых клопами и тараканами лачугах, гордо именуемых в Умирающем городе «дворцами для правоверных».

Нет, ни за что Ибрагим не согласится на такую жизнь.

И пусть горожане поглядывают на него с насмешкой, так что с того? Да, он одевается не в шелка и парчу, но в простой одежде удобнее водить пустынные караваны. Да, он смугл, его кожа прожарена на солнце и иссушена ветрами, так что с того?

Хе! Он приехал, сгрузил товар, взял другой, и снова в путь. К простору, свежему, пьянящему воздуху!

Иногда, правда, до ломоты в пояснице стылому, вот как сейчас. О Святитель, помоги разогнуться.

— А ну вставать, бездельники! Пора собираться, грузить верблюдов! В путь, дети ленивых фенеков 1!

* * *Ну, вот он, наконец, Умирающий город. Сколько же Ибрагим здесь не был? Года полтора? Да нет, скорее, почти два — слишком далеко пришлось уйти в этот раз. На восток, туда, где живут люди, не знающие истинного бога, поклоняющиеся своим странным божкам в огромных храмах, украшенных богопротивными скульптурами. Иногда столь гнусными, что правоверному и смотреть на них гадостно."

"Но даже там великое слово Великого Пророка, поведавшего миру волю Властелина Всего Сущего, проникло в людские сердца. Пошедшие за Ним братья и сестры повсюду встречали Ибрагима с уважением, достойным его седин, быстро раскупали привезенные товары и помогали закупиться другими, так высоко ценимыми здесь, под жарким солнцем Магриба. Долгим, тяжелым и опасным был этот путь, но Величайший милостив к верным сынам своим. Много золота заработал караванщик. И еще заработает на побережье, это уж несомненно.

Лишь Всезнающему известно, что было в шкатулке, оставленной им в условленном месте в конце дальнего пути, и лишь Ему ведомо, что лежит в полученном взамен сундуке. Тяжелом, запечатанном великим заклятьем. Настолько великим, что знаменитого багдадского вора, попытавшегося запустить в тот сундук свои нечестивые руки, разорвало на тысячи кровавых лоскутов. Мерзкое было зрелище. Бр-р-р, Ибрагима передернуло от воспоминания.

Все, караван достиг конца пути. Вот показались первые, самые маленькие дома бедноты, потом дома побольше, а вот и склады городского рынка. Купцы, оплатившие перевозку грузов, расплатились, а уж что они будут делать со своими товарами, это их дела. Сейчас младшие караванщики разгрузят верблюдов, обустроят их, обеспечат питьем и кормом. Главный караванщик здесь не нужен, его дело — не заблудиться, не сгинуть в равнодушных и бессердечных песках.