Багряная радуга

— Мир тебе и милость Всевышнего, — поприветствовал его знакомый голос невидимого собеседника. — Что привез ты для меня?

— И вам мир, уважаемый. Увы, сегодня я с пустыми руками. В Тунисе, в условленном месте, где обычно лежали послания, в этот раз было пусто. Может быть, это связано с недавними событиями?

Раздался тяжелый вздох.

— К сожалению, ты прав. На нашего брата была возложена миссия великая, но опасная. Кое-что мне уже известно, но, надеюсь, ты сможешь рассказать новые подробности. Слушаю тебя, Ибрагим. Какие новости ты увидел или услышал в славном Тунисе?

Ожидаемый вопрос. Ответ на него тщательно продуман, чтобы был точным, без лишних слов и ненужных подробностей. Только то, что видел и слышал сам."

"— Сейчас в Тунисе правит Делал из рода Мурадидов. Ее право на трон подтверждено фирманом султана, его зачитали на главной площади города как раз перед моим отъездом. Стража и чиновники принесли клятву верности. Магическую, которую невозможно нарушить. Капитаны пиратских кораблей также поклялись безусловно исполнять приказы новой правительницы, но вы же знаете этих пройдох, всегда найдут способ обойти собственные обещания.

— Да, остается надеяться, что госпоже Делал хватит силы и мудрости удержать эту свору в узде.

— В городе все уверены в этом. Тем более, что ее муж, неожиданно для всех, развернул кипучую деятельность, завязав лично на себя всех людей аль-Шорбана. Кроме гарема, разумеется. Очень деятельный человек. Что еще? Ах да, недавно в город из Стамбула приехал граф де Бомон, военный атташе Галлии. Так этого графа владычица уже трижды принимала, причем аудиенции длились не менее часа. А с ее мужем граф и вовсе чуть ли не ежедневно встречается. Согласитесь, это о многом говорит.

Хозяин дома не спешил с ответом. Ибрагим слышал, как шуршали листы бумаги, шелестело перо, как будто Старец горы что-то записывал, исправлял, зачеркивал и писал снова. Наконец, собеседник вернулся к разговору.

— Интересно. Не скажу что неожиданно, но очень интересно. Значит, султан поддержал новую правительницу, даже муж галлиец его не смутил. И приезд в Тунис как его…

— Графа де Бомона, — поспешил напомнить Ибрагим.

— Да его, тайной вовсе не является. Может быть, меняется политика всей Османской империи? Это дает и нам шанс на если не прекращение, то смягчение гонений… об этом ничего не слышал?

Теперь Ибрагиму очень захотелось взять паузу. Жаль, нельзя. Не положено.

— Э… м-да… — Впервые старый караванщик отвечал неохотно. — Ну… слышал, конечно… даже знаю… новость, радостная для вас, уважаемый, но грустная для меня.

— Даже так⁈ Ну-ка, ну-ка, рассказывай и не спеши с огорчениями!

— Госпожа Делал публично объявила о прекращении гонений на жертвующих и даже о желании видеть вас, уважаемый, в своем дворце.