Проблема полковника Багирова

Прислушиваясь к себе, я радовалась, что там у меня уже не так саднило, но жжение пока сохранялось. — Мы исправим, когда у тебя там все заживет, — без капли сомнений в голосе. — Даю слово, что второй раз ты будешь кричать от удовольствия, а не от боли, — от уверенности в его голосе меня тянет улыбнуться, но я сухим тоном произношу:

— Не думаю, что я еще когда-нибудь решусь повторить, — пусть помучается.

— Посмотрим, — никак не выражая эмоций. Повисает пауза в разговоре, я хочу нарушить тишину, озвучиваю мысль, которая все это время крутится в голове.

— Никогда не видела, чтобы ты раньше терял контроль…

Обрываю предложение, потому что понимаю, что проговорилась. Он оборачивается, подозрительно смотрит.

— Расскажешь, как давно мы с тобой знакомы? — сузив глаза.

«Наверное, с моего рождения»… Но если я признаюсь, ты больше никогда ко мне не прикоснешься…

Глава 30

Аврора

От необходимости отвечать меня спасает гудок телефона. Только один человек может звонить — Тарик. Сердце замирает от страха: вдруг что-то случилось с братом? Становится стыдно за свое поведение, за несдержанное желание…

Забывая обо всем на свете, несусь к мобильнику.

— Да? — выдыхаю едва слышно.

— Аврора? — голос друга доносится из динамика, он мне показался напряженным.

— Тарик, я тебя слушаю, — страх сковывает горло спазмом, поэтому голос звучит непривычно хрипло и рвано. Подтянув к груди простыню, фиксирую края под мышкой, чтобы не сползали.

— У тебя все в порядке? — недовольно, с нотками раздражения.

«Вот только не надо изображать заботу! — так и вертится на языке. — Поздно ревновать! Все, что могло случиться, уже случилось!»

— Все в порядке, — выдаю совсем не то, что думаю.

На самом деле у меня куча проблем: первый неудачный сексуальный опыт, добавим к нему мою болтливость и подозрительность Севера. До сих пор ощущаю на себе его подозрительный взгляд, он словно сверлит мой мозг, пытаясь найти там ответы. Такими темпами через несколько дней он будет знать, что я Каручаева, а значит, дочь недруга.

— Тарик, как там Юра? — задав вопрос, я замечаю, как отворачивается Север, больше не смотрит на меня.

— Без изменений, стабильно тяжелый, — произносит друг. Его голос периодически пропадает, приходится додумывать обрывки фраз. Связь плохая, как и говорил Север.

Новость меня не удивила и не расстроила, я знала, что никаких быстрых изменений не будет. Сейчас нужно молиться, чтобы его состояние резко не ухудшилось.

— Чем ты занимаешься? — допытывается Тарик, слишком громко дыша в трубку.

— Ты видел, в каком состоянии дом? Чем я могу здесь заниматься? — лучшая защита — нападение. Мне только ревности не хватало.