Пассажир без багажа

Ребенок в основном жил у родителей, потому что дома обстановка складывалась неблагоприятная. А родители подзуживали дочку вызвать милицию и раз навсегда избавиться от «этого наказания». То есть от Николая. Естественно, что в такой ситуации, видя, что интерес жены к нему совершенно исчез, он заподозрил, что она переключилась на кого-то другого. И первым, кого он заподозрил, был Андрей.

– Знаете, какой он Лизкин портрет сделал? – агрессивно спросил он у Вари. – Не видели у нее в кабинете?

– Видела, – еле сумела выдавить Варя. Ей было нехорошо. Не то, чтобы она вдруг стала разделять ревнивые чувства Николая… Но слушать все это все равно было неприятно.

– Неплохо сработано, верно?

Она подтвердила и это.

– С любовью, можно сказать? – допытывался тот, с каким-то мазохистским упорством."

"Этого она уже не стала комментировать. Она слишком отчетливо помнила тот портрет, который висел за рабочим столом в кабинете заведующей. Тогда у нее возник вопрос – кто мог так сфотографировать эту женщину? С той секунды, когда она узнала, что Николай и сам фотограф, она автоматически приписывала эту работу ему. Но теперь он ее поразил. «А мне Андрей такого подарка не сделал, – с горечью подумала она. – Конечно, он меня снимал много раз… Но ничего подобного у него не получалось. Конечно, может быть, дело в модели. Она и моложе, и симпатичнее… А может, он ее лучше понимал?»

Николай тем временем закончил свой рассказ о том, как жена устроилась на работу, как он в конце-концов убедился, что с Андреем Лизу ничего не связывает, кроме профессиональных интересов… И как заподозрил, что у жены в самом деле появился какой-то мужчина – не из числа ее сотрудников. По версии Николая, они встречались именно на работе, так что он являлся в фотомастерскую именно затем, чтобы накрыть злоумышленников на месте преступления. А вовсе не потому, что хотел отравить жене существование – как могут подумать какие-нибудь идиотки из ее подружек…

Рассказ его, видимо, утомил, потому что Николай тяжело заворочался в кресле, облизал губы и сказал:

– Извините, я на минутку…

– Вам хватит, – Варя уверенно прижала его руку к подлокотнику кресла. Она совсем осмелела, увидев, что тот почти беспомощен. – Вы же сейчас свалитесь и уснете.

– А вы что – против? – пьяно ухмыльнулся он. – Почему вы тут командуете, а? Довели своего мужа до петли, а теперь за меня беретесь? Этого даже Лизе не удалось!

Никогда в жизни Варя бы не подумала, что сможет ударить человека. Бывало, что ей приходилось наказывать кошек, когда те окончательно попирали все приличия и нравственные правила. Один раз она поймала мальчишку, который издевался над щенком, и лупила его до тех пор, пока не подумала, что наказание, пожалуй, уже превысило тяжесть преступления.