Пассажир без багажа

– Странно, – сказал он, как будто про себя.

– Что странно? – тормошила его кассирша. – Муж у нее был или нет? Что она тебе про него говорила?

– Странно, что мы ничего не слышали, – сказал он.

– Ведь это было за стенкой, совсем рядом.

Ирина попросила его перестать – ей и так плохо. Но он упорно стоял на своем:

– Нет, я хотел бы знать, почему она не закричала! Ведь что получается – кто-то туда вошел, постучался к ней в кабинет… И зарезал ее! Ну конечно, она могла с первой секунды не разобраться, зачем к ней зашли, но что же она не закричала, когда увидела нож?! Мы же были рядом, и в мастерской толпа народу, неужели она думала, что мы ей не поможем! Я понимаю, что она не слишком тесно с нами общалась, но позвать-то могла!

Ему никто не ответил. Ирина сидела, закрыв лицо ладонями, как будто желая отгородиться от его слов. Внезапно она отняла руки и хрипло сказала:

– Кто-то звонит. Не слышите?

И действительно, послышался звонок у служебного входа. Наташа недоуменно взглянула на часы:

– Кто бы это…

Она встала, собираясь открыть, но Борис не пустил ее одну. Те, кто остался в зале, ощущали странное напряжение и не двигались, пока не увидели, что Борис и Ирина возвращаются. За ними шла Лена.

– Вы что так рано закрылись? – возмутилась она. – Я дергала, дергала дверь… Сами же сказали, чтобы сегодня я пришла вечером.

– Да, – подтвердила Надя. – Совсем из головы вон! Это же я попросила прийти убраться. И потом, надо, в конце-концов, смыть то пятно…

И она указала на черный занавес. Все ее прекрасно поняли. Пятно засохшей на стене крови оставалось там до сегодняшнего дня. В субботу, когда увезли тело, его заметили немногие. А в воскресенье, на следственном эксперименте, никто не решился спросить, можно ли смыть кровь. В конце-концов, было решено, что пятно уничтожат без консультации со следователем, ведь оно уже было сфотографировано.

Лену передернуло:

– Да вы что?! Чтобы я стала трогать эту гадость?! Да никогда!

– А кто же ее будет трогать?! – возмутилась Надя. – Я, что ли? И потом, это не гадость, это кровь!

– Вот я и говорю, что гадость! – уже плаксиво, заметила Лена. – Я не нанималась сюда кровь отмывать!"

"Борис слегка обнял девушку за плечи и усадил за стол:

– Давай, выпей с нами. Мы поминаем Елизавету. В конце-концов, если тебе так страшно, я могу смыть это пятно. Резиновые перчатки у тебя есть?

Лена опять содрогнулась. Сказала, что перчатки имеются, но она и в них не прикоснется к этому проклятому пятну.

– Интересно, а кто же будет кабинет Елизаветы отмывать? – поинтересовалась Надя. – Здесь-то одно небольшое пятно, а там была целая лужа! Я как вспомню – в глазах темнеет…

Борис прервал дискуссию, разлив остатки водки. Лена выпила и попросила у него сигарету.