Пассажир без багажа

Ну куда я потащу детей на ночь глядя?

– У тебя что, опять началось? – простонала в трубку мать. – Я только обрадовалась, что ты за ум взялась!

– Ну что началось, мама, что началось! – повысила голос Кристина. Она забыла о конспирации. – Другая бы на твоем месте радовалась, что я еще вообще кого-то интересую!

– Другая бы на моем месте отшлепала бы тебя, – тоже повысила голос мать. – А твои дети, между прочим, сейчас швыряют друг в друга картошкой!

– Не яйцами? – испуганно осведомилась Кристина.

– Яйца я сварила им на ужин. Они их уже съели, слава богу."

"Мать захотела узнать подробнее о новом поклоннике дочери. Где они были? В каком именно ресторане? Что ели, что пили, какая у него машина, женат ли, есть ли дети, платит ли он алименты дочери? Кристина отвечала, то переходя на шепот, то срываясь на крик. Бросить трубку она не могла – женщина прекрасно знала, что иначе мать перезвонит. Это был просто реванш за разгромленную квартиру – та хотела хотя бы удовлетворить свое любопытство. Кристина знала, что если ее саму дети почти не слушаются, то бабушки они не слушаются совсем… И содрогалась, представляя, во что превратится любимый мамин порядок.

Наконец, полный отчет о поклоннике был дан. Кристина попросила к телефону старшего сына, выговорила ему за картофельный бой, велела все немедленно собрать, умыться, помочь брату раздеться и ложиться спать. Кладя трубку, она чувствовала себя плохой матерью и непочтительной дочерью. И так было всегда – как только она собиралась устроить свои личные дела.

Виталий скромно дожидался ее почти в полной темноте. Одна свеча уже погасла, другая догорала в лужице растекшегося воска. Кристина достала из шкафа последнюю свечку:

– Зажгу ее. Не хочу включать свет.

– Все в порядке? – спросил Виталий, стараясь разглядеть ее лицо. Она отворачивалась – вид у нее был расстроенный, а это ей не шло.

Наконец, свеча была установлена, зажжена и женщина уселась на диван. Первые пятнадцать минут она исповедовалась в своей нелегкой жизни. «Раз уж откровенность, – решила Кристина, – то до конца. Все равно у меня ничего серьезного с ним не получится. Так хотя бы душу отведу!» А потом он придвинулся, обнял ее за плечо и стал искать ее губы. Виталий поцеловал ее, зажав ей рот на полуслове, Кристина как раз дошла в своей исповеди до захватывающего, но совсем неромантического момента с тапкой и яйцом.

Уже ближе к полуночи, когда догорала последняя свеча, Кристина села на краю дивана, поправила разметавшиеся волосы и шепнула:

– Не хочешь впыить?

– А почему ты шепчешь? – так же тихо спросил Виталий.

Женщина рассмеялась:

– Да по привычке! Чтобы детей не разбудить. Нет, тебя, правда, не шокирует, что у меня двое?

– Ничуть! – решительно ответил он. – По тебе и не скажешь.