Бабулька на горошине

– Неужели ты даже маме не сказала, что чужой участок обихаживаешь?

Настенька в ответ:

– Нет. Она все папе сообщит, а он велит накопленное в семейную кассу сдать. Но это мои личные деньги, заработанные. Почему я должна их отдавать? И отец их себе заберет! Он так всегда поступает, сначала говорит: «Оля, надо детям купить обновки!» Мама ему заработанное отдаст, и тю-тю денежки. Отец все бизнес хочет поднять, да ни фига у него не выходит. Наверное, это он до моих сбережений добрался. Ма! Можно я у тебя поживу? Пожалуйста!

Мне бы спросить: как же ты в школу ходить будешь? Но я решила так: пусть Настюша недельку в Москве проведет, я ей справку о болезни организую. Девочка отличница, не прогульщица, старательная ученица. Я ей, конечно, курсы оплачу. И завтра же после работы поеду к Оле и расскажу ей о пропавших деньгах. Так и поступила, прикатила в Грунск в районе восьми вечера, а изба опечатана! Я к соседке, та мне и сообщила:

– Твои угорели. Оля, Яков, Глеб, Костя с Кириллом, все покойники.

– Человеку свойственно впадать в уныние, если у него в жизни происходит неприятность, – подключился к разговору Федор, – но часто эта неприятность спасает ему жизнь. Опоздал на самолет, не улетел на море. Слезы. Потом сообщение – случилась авиакатастрофа, а ты в тот лайнер не сел. С Настей именно так получилось! Деньги исчезли, она к крестной бросилась, у нее ночевала. А что могло бы произойти, окажись ее накопления нетронутыми?

– Думаю, Вениамин Андреевич решил отомстить Якову за невозвращенные полмиллиона, – предположила Татьяна. – Тетя Нюра, соседка, сказала, что поздним вечером, часов в десять-одиннадцать, к Димкиным кто-то пришел, Дик во дворе у нее залаял. Собака в теплом вольере на улице живет, брехливая без меры. Если кто к соседям заходит, тоже гавкает. Правда, на сей раз она быстро заткнулась.

– Вы полагаете… – начал Борис.

– Да, – перебила его Таня, – именно так. Вениамин Андреевич нашел моего брата, приехал с ним поговорить, разозлился на Якова за не отданный долг и ночью подослал человека, который печь зажег, а вьюшку закрыл. Они спать всегда ложились в девять, Оля вставала в полпятого, дети в шесть. Вот еще странность: все они лежали одетыми. Небось Вениамин, когда беседовал, им в чай какое-то снотворное подбросил. Дождался момента, когда хозяева отвлеклись, и в заварку капли налил! Я уверена, что именно так и было! В полицию обращаться не хочу, не верю я людям, которые там работают. У меня есть опыт неприятного общения с государственными сыщиками. Они ничего делать не хотят, в карман твой глядят и сливают информацию «Желтухе» и другой такого же рода прессе. Вас мне порекомендовала Элеонора.