Бабулька на горошине

Осенью в октябре умерли Рукины, муж, жена и бабка. Катя жива осталась, ей вот-вот четырнадцать стукнет, паспорта пока нет, в детский дом ее определили. У девочки тетка есть, Людмила. Но лучше в приюте, чем у пьяницы, да и не отдаст ей опека ребенка. Баба вообще не просыхает. А теперь вот Димкины. Хорошо, что Настя жива осталась, она к крестной матери, своей родной тетке, уехала. Повезло девочке, они с Катей Рукиной в одном классе учились, рядом жили. И вот как! Одна умерла, а вторая в таком же происшествии живехонька осталась! Лотерея! Неизвестно, кому выигрышный билетик достанется.

– Как жители Грунска относились к Якову? – задал я первый вопрос.

– Нормально, – пожал плечами местный Шерлок Холмс, – тихий был мужик, не пьющий, работящий, вежливый.

Я удивился столь лестной характеристике, но продолжил:

– По моим сведениям, Димкин работал таксистом.

– Точно, это удобно, ездишь, когда хочешь, когда время есть, – подтвердил Вавилов. – За руль пьяному не сесть, и права надо иметь. А у большинства наших мужиков то запой, то похмелье. Жену Якова я хорошо знаю, она дочь Андрея Алексеевича, тот служил алтарником, брат ее, отец Федор, настоятель храма. Хорошая семья, верующая. У Якова сестра бизнесом владеет, помогает родне деньгами, супруга его дома сидела, детьми занималась. Ребята были одеты, обуты, в школу ходили. Долгов за Димкиными в сельпо нет. Они никогда ничего под запись в тетрадь не брали, только за наличный расчет. Ума не приложу, ну как они могли угореть? Ольга аккуратная, внимательная и вдруг задвижку закрыла! И чего она печь-то на ночь топила?

– Вы дружили с Димкиными? – полюбопытствовал я.

Виктор Иванович улыбнулся.

– Недалеко Грунск от Москвы, но это колхоз, сейчас, правда, их уже нет, да в головах у людей живет. Если я с кем корешиться стану, неприятностей море получу. Вдруг мой приятель чего плохое натворит, прибежит: «Помоги, Витя, прикрой». И как ему отказать? В столице, если полицейский на своем участке к кому-то в гости ходит, с кем-то чай пьет, никто и не узнает. А в Грунске, если я остановлюсь поговорить с одним из жителей, например с Соловьевым, мигом слух родится: Вавилов Петьку подозревает, посадить хочет. Или, что еще хуже: Виктор с Петькой кореша, вот почему тот в лавке товар берет, а денег не платит. В деревне муха не пролетит, чтобы ее местные кумушки глазами не проводили. У нас с женой со всеми местными вежливые, но далекие отношения.

– А Яков с кем-то был на короткой ноге? – спросил я.

– Из наших? – уточнил Виктор. – Нет. Да и подходящего ему человека лично я не видел. Местные мужики выпить любят и подраться. Было несколько хороших парней, да они все давно в Москву перебрались. В Грунске остался особый контингент. Яков другой, но у него денег не было, чтобы в столице жильем обзавестись.