Бабулька на горошине

Сергей тайком пронес сюда в сумке ребенка? Ну, Иван Павлович, и глупость же тебе в голову взбрела!

– О, эгрегор, – завыл Сергей, – мы ждем тебя!

– Он явится в военной форме и с саблей на боку? – поинтересовалась Мака. – Люблю мужчин в мундирах! Ах!

– Мы ждем! – почти закричал колдун.

– Ой! Шевелится! – взвизгнула Кока.

В ту же секунду я заметил, что стеклянный кувшин начал двигаться. Столик подрагивал, скатерть, которой его накрыли, зашевелилась. Я во все глаза глядел на то, что происходит в гостиной. Неужели под столом спрятался ребенок? Но тогда он совсем крошечный! Или… карлик!

– Эрцгерцогу сколько лет? – спросила Кока.

– Тсс, – шикнула Мака, – это неважно. Главное – получить титул эрцгерцогини!

– Звучит обидно, – хихикнула Люка, – эрзацгерцогиня.

– Эрцгерцогиня, – повторила Мака. – Я уверена, что он молод, прекрасен, богат, и мы будем счастливы.

Столик неожиданно поднялся.

– Сейчас взлетит! – закричала Кока.

– Эгрегор образовался, – зычно объявил Сергей, – загадывайте свои желания."

"– Хочу замуж за эрцгерцога, новую шубу, настоящую сумку Биркин, а не фейк, – затараторила Мака, – много-много денег и чтобы у Ленки язык отсох.

– Это ты про Элен? – уточнила Николетта.

– Желания надо загадывать про себя, – прервал разговор чародей.

– А я про кого? – заморгала Мака. – Кому еще я могу пожелать денег, эрцгерцога, шубу и Ленку с парализованным языком? Только себе.

У кудесника на щеках заходили желваки. Я понял, что он нечасто имеет дело с дамами вроде Николетты и ее подружек, поэтому сейчас теряет самообладание, я ощутил с ним классовую солидарность и объяснил Маке:

– Сергей имел в виду, что надо сохранять молчание, все просьбы держите в уме.

– Это как? – не поняла Зюка. – Молчать и держать в уме? Вава, ты загадочно выражаешься. Как это держать в уме? Чем в уме можно держать? Рук у моего ума нет!

Столик закачался и направился к двери.

– Он уходит, – завопила Мака, – эрцгерцог, стой!

Стол замер, потом затрясся и заходил ходуном из стороны в сторону. Кувшин свалился на пол, но почему-то не разбился, вода разлилась по паркету. Люка завизжала, бросилась вперед, наступила в лужу, поскользнулась, чтобы не шлепнуться, замахала руками, не удержалась на ногах, упала и задела рукой удирающий стол. Он рухнул в проеме открытой двери. Мелькнул длинный хвост, но он тут же исчез.

– Эрцгерцог, – завопила Мака, – вы куда? Немедленно задержите Фердинанда! Пусть он вернется! Прямо сейчас!

– Вава, – рассердилась маменька, – не сиди столбом! Сделай что-нибудь! Мы все очень нервничаем.

Я встал и направился в глубь квартиры. «Не сиди столбом». Маменька порой изумляет меня странными выражениями.