Крылья бабочки

– Это при любом раскладе, – продолжал Макс. – Но если скостишь сумму до допустимой, его удвоят.

Они оба понимали, что табачной компании придется заплатить, выиграть такое дело вряд ли возможно. Слишком жесткие рамки и негатив со стороны общества. Но можно попытаться. Трейси против воли ощутила, как в крови забурлил азарт. Интересные и сложные дела всегда будоражили желание ощутить сладкий вкус победы, тяжелой, добытой в борьбе. А еще она была уверена, что мистер Уиллет, использовавший сейчас конфетку, может и горькую пилюлю прописать. Так что по факту выбора у нее нет.

– Сделаю всё возможное, – кивнула Трейси, соглашаясь."

"Когда за Максом закрылась дверь, она в сердцах швырнула ручку в стену. Как же она жалела, что сумела проникнуть в Грейси, что попала в поле зрения Марко Мариотти! Трейси не понимала его, не могла разгадать, что стоит за его настойчивостью. Он явно заинтересован, но почему? У нее было два варианта: либо это чисто мужской интерес, либо он присматривается к ней, потому что знает, что она работала на Меган Палмер в последние дни ее жизни. Трейси не нравился не один из этих вариантов.

– Поживем – увидим, – вслух произнесла она. Ключевым, конечно же, было «поживем».

Глава 16. Чем меньше мы мужчину любим, тем больше нравимся ему…

Процесс «Мэделин Эшбрук» против «Американ табако» должен был начаться через две недели. Времени, чтобы ознакомиться с материалами дела, катастрофически не хватало, но, благодаря добросовестной работе юридического отдела, информация была полностью собрана, подготовлена и структурирована. Зёрна от плевел они отделили сами, Трейси же оставалось придумать, как превратить их в пышный хрустящий хлеб.

На первый взгляд требования миссис Эшбрук казались такими же абсурдными, как те, что предъявил сутенер из Орегона компании «Найк»: их кроссовки, по его мнению, опасное оружие, которым можно убить человека, в его случае – забить до смерти. Он требовал сто миллионов долларов морального ущерба и этикетку на продукции с пометкой, что ее использование может привести к печальным последствиям. Его претензии не были удовлетворены.

Мэделин Эшбрук требовала от «Американ табако» пятьсот миллионов компенсации за смерть матери, умершей от рака легких. Кара Эшбрук курила с семнадцати лет и умерла в шестидесятичетырехлетнем возрасте. Сорок пять лет женщина без перерыва наполняла легкие никотином, и кто-то должен за это заплатить. Трейси всегда была за свободу выбора. Мать истицы курила по своей воле – это ее решение, но общество думало иначе.

Сигареты еще не приравняли к наркотикам, но были близки к этому.