Крылья бабочки

Как ни странно, мистер Херриген вспомнил ее, это обнадеживало, только нужно немного потерпеть.

– Трейси, познакомься, – в свою очередь продолжал Адам Стеклер, – Марко Мариотти и его супруга Анжела.

Трейси на автомате протянула руку, и Марко, в отличие от мэра, не стал демонстрировать куртуазные манеры: крепко, но бережно пожал тонкую ладонь.

Если бы ее сейчас же бросили на пол и начали бить ногами, Трейси не испытала бы настолько оглушительного потрясения. Вот почему его лицо показалось знакомым, только снимки в интернете совсем не отражали действительности, да и не всматривалась она, не собиралась встречаться с Мариотти, а зря. Но в любом случае Трейси и представить не могла, что может столкнуться с преступником в резиденции мэра, что он будет по-дружески беседовать с главой управления по борьбе с наркотиками. Нет, к такому она не была готова. Она попыталась сосредоточиться, ухватить за хвост нить разговора, но слова ускользали, вспыхивая яркими всполохами и гаснув, так и не запомнившись. Финансист, инвестиции, строительство, мост Рузвельта.

Хотелось уйти прямо сейчас, вот только это было бы не просто невежливо, но и может расцениться как поспешное бегство, а привлекать к себе лишнее внимание не стоит. Она и так отличилась этим вечером. Трейси вполуха следила за беседой, вставляя ничего не значащие реплики, но взгляд, как и мысли, то и дело возвращался к Марко Мариотти.

«Это и есть мафиози-наркоторговец?» – задалась вопросом Трейси, когда Марко широко улыбнулся, явно разделяя энтузиазм мэра Стеклера по реконструкции старого моста. А кого она, собственно, ожидала увидеть? Майкла Корлеоне10 в шелковом итальянском костюме, с набриолиненной прической? В Марко Мариотти в принципе итальянского, того, что точно могло бы отнести его к этой этнической группе, осталось немного. Даже глаза были не черными, а темно-синими. Разве что густые темные волосы, подстриженные не слишком коротко, и кожа приятного бронзового оттенка. Походами в солярий такого эффекта не добиться. Конечно, может, он десять месяцев в году загорает на Боро-Боро, в перерывах между поставками наркотиков.

– Мост реконструируют и откроют, – закончил мэр Стеклер, все улыбнулись, Трейси тоже, но с опозданием.

«Теперь можно уходить!» – Она уже открыла рот, чтобы вежливо попрощаться, как оркестр заиграл проникновенную композицию, а молчавшая до того Анжела, мягко заметила:

– Пуччини… То́ска – моя любимая опера.

– Неужели? – отозвался Адам и галантно протянул ей руку. – Позволите?

Анжела бросила взгляд на мужа, ожидая одобрения, Марко едва заметно кивнул, затем, как по команде, к Трейси повернулся и он, и мистер Херриген. Она, растерявшись, замерла, мужчины рассмеялись.