Бабочка в гипсе

Маргарита ходила по тусовкам, ее фото изредка появлялись в гламурных журналах, она член нескольких благотворительных обществ, которые собирают деньги то ли для сохранения популяции пингвинов на Волге, то ли для обезьянок, оставшихся сиротами. Нет, она похожа на даму. Следовательно, игра продолжается. Подольской «побили» Савиных. Чтобы вызволить мужа, Нина вступила в игру.

– Что-то тут не так, – пробормотала я.

– И что же? – нахмурился Макс.

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Нина не показалась мне женщиной, которая способна убить человека.

– Валентине она отстрелила ухо, – напомнил Макс, – а потом продемонстрировала впечатляющий фокус с шоколадкой.

– И тем самым дала понять: снайпер, столь виртуозно владеющий оружием, легко мог попасть Вале между бровями, – возразила я, – но пострадало лишь ухо.

– Валентина в коме, – напомнил Макс.

– Уверена, Нина не хотела убивать бывшего прокурора, и она не планировала нанести Рублевой смертельную травму. Стойкая потеря сознания у Вали – это случайность.

– Подольская в морге, – не успокаивался Макс.

– Вероятно, ее убил второй игрок, впрочем, не знаю, – пробормотала я. – Извини, я хочу съездить к Марине, которая живет в квартире у бывшего вора в законе Ковригина. Тимофей Пантелеймонович помогал Силаевой, ему есть что рассказать.

– Не буду тебя останавливать, – сказал Макс, – но типы, подобные Ковригину, обычно не откровенничают. Деда в прошлые времена не сломали ни опера, ни следователи.

– По крайней мере, я потом утешусь мыслью, что предприняла попытку, – улыбнулась я, – вдруг да повезет?

– Попробуй, – кивнул Макс. – Вот, держи.

Я взяла у него коробочку, схожую с пачкой сигарет:

– «Большое ухо», – засмеялся Макс, – поставь себя на место Марины. Она знает Тимофея, иначе бы не очутилась в его квартире. Дед наш не прост, сам почему-то в «однушке» не живет. Небось строго предупредил жиличку: «Обо мне никому ни гугу». И тут заявляется бабенка с вопросами. Как ты поступила бы, будь Мариной?

Я начала фантазировать:

– Придумаю достойную историю. Дескать, нашла объявление в Интернете и договорилась, отдала все деньги за год вперед и живу, с хозяином не общаюсь, единственная наша встреча была в «Веселом бургере» в центре Москвы. Внешности его не помню. Ну и так далее.

– Но тетенька не отстает, – прищурился Макс, – прилипла, словно кусок скотча.

– Отделаюсь как-нибудь!

– Позвоню Ковригину и расскажу ему о визите.

– Во! – обрадовался приятель. – Самое оно! Девяносто девять девушек из ста кинутся к трубке, едва настырная мадам покинет квартиру. И тут начинается самое интересное. Какая у Марины входная дверь?

– Вроде обычная, – удивилась я, – ее не меняли после въезда.