Бабочка под стеклом

Если честно, ей было абсолютно безразлично, кто и что с этого магазина будет иметь.

— Интересно, который из них Стеклов?

— А тебе какое дело?

— Интересно просто. Сколько у него уже таких гипермаркетов по стране? Умный, наверное, мужик.

— Наверное.

— Его ведь по телевизору показывали сколько раз, но так сразу и не узнаешь. Утеплились все.

— Так холодно же.

— А вон того я помню.

— Кого?

— Ну, вон, высокий такой. Тёмненький.

Тамара не переставала Марину за руку дёргать, и той всё-таки пришлось на цыпочки приподняться, чтобы лучше видеть, собравшихся на сцене людей. И на самом деле увидела мужчину, про которого ей подруга толковала. Он стоял между мэром и губернатором, вокруг ещё мужчины, все, как один, в строгих костюмах, переговаривались о чём-то, выглядели довольными, а он просто стоял и сверху смотрел на собравшихся внизу зрителей. Без всяких эмоций. Высокий, худощавый, тёмный. Даже с такого расстояния, зная, что он её видеть не может, Марину его взгляд покоробил. Мужчина напоминал хищника, который ждёт не дождётся, когда получит добычу. Марина почему-то подумала, что мысленно прибыль подсчитывает. Все они такие, бизнесмены.

— Видишь?

— Вижу, — согласилась Марина и встала нормально.

— Ты на мэра посмотри, он не знает на кого смотреть в первую очередь!

Подруга высказала свою мысль громко, с откровенной насмешкой, кое-кто на них оборачиваться начал, и Марина Тамару одёрнуть решила, правда, сама от улыбки не удержалась.

— Тише ты!

— Что, думаешь, арестуют? За неуважение к власти.

Марина только головой покачала.

Стеклов первым подошёл к микрофону, поприветствовать собравшихся. Солидный, лет под шестьдесят, с заметной сединой, но спина прямая и голос бодрый. Он как заговорил, его голос разнёсся над большой стоянкой и дальше, улыбался, вполне искренне, и даже шутить пытался. А когда шутил, Марина заметила, что за спину свою взгляды бросает, словно проверяя, смеются ли те, на кого его шутки рассчитаны были. Они смеялись. Весь цвет городской администрации во главе с мэром, а чуть в сторонке и губернатор. Праздничное настроение старательно поддерживалось, среди зрителей появились какие-то скоморохи, одетые самым причудливым образом, в бубен застучали, на баянах заиграли, а на сцене слово взял мэр, а у того с юмором всегда было туго.

— Пойдём, — сказала Тома, когда красную ленточку, наконец, перерезали и двери в магазин распахнули. — У меня уже ноги застыли. Слушать их замучилась. Вот ни о чём не думают, — продолжала ворчать она негромко. — На улице-то зима, а они уличные гуляния устроили.

Двери перед ними мягко разошлись в стороны, что вызвало на Томином лице намёк на благодушную улыбку. А потом она к Марине наклонилась и на ухо ей шепнула:

— Ты сколько денег взяла?

Та рукой дёрнула.

— Я посмотреть.