Колодец и бабочка

Мы как муравьи, управляемые кордицепсом… Человечество начинает любить кошек со страшной силой, поклоняться им и совершать разнообразные безумства.

Бабкин мысленно взял обратно все критические замечания в адрес Мирона.

– Большого ума человек, – благоговейно проговорил он. – Я никак не мог понять, что это за бесноватые пляски вокруг котиков. Версия Шафрана все объясняет.

– Коты планируют истребить людей и занять наше место. Это, так сказать, общая концепция. А сюжет таков: группа смельчаков, разоблачивших кошачьи замыслы, борется с ними. У кошек есть свои отряды, шпионы, наемные убийцы, генералы – в общем, война разворачивается по всем фронтам. Главный герой – кто-то вроде паладина, всего себя посвятил служению идее.

– Шариков на свободе, – пробормотал Сергей. – Вчера котов душили-душили, душили-душили…

– Скорее, рубили. У него самурайский меч, как у Умы Турман. В первой книге герой неуклонно борется с московскими котами, во второй отправляется кромсать питерских. В книге довольно много натуралистических сцен. Немаловажная деталь: чем выше ранг у кота, тем больше у него шрамов.

Бабкин тщательно прожевал мясо, обдумывая слова напарника.

– Слушай, ну это все-таки литература, – неуверенно сказал он. – Надо быть наглухо отбитым, чтобы свою выдумку претворять в жизнь.

– Надо, – согласился Макар.

Сыщики внимательно посмотрели друг на друга над столом. Сергей вспомнил зомби в кашемире и испустил тяжелый вздох.

– Ладно, проверяем Кудесникова. – Он взглянул на часы. – Уже четыре! Когда будем смотреть беседы Габричевского с ведьмой?

– Давай для начала Шафрану позвоним. Звони ты, у тебя лучше получится найти к нему подход.

Глава восьмая

1Сергей несколько раз пытался выяснить у Илюшина происхождение его имени. И каждый раз получал другой ответ. Одно время Илюшин твердо держался версии, что Макаром его назвала бабушка. «За что ж она так с тобой?» – спрашивал Бабкин. Илюшин пожимал плечами: «Имя как имя. Дразнили не больше, чем других».

В том, что дразнить Илюшина было себе дороже, Сергей не сомневался. А вот насчет «имя как имя» заливать не надо. Макар, подозревал Бабкин, был в свое время один на всю страну. Маленькие Макарчики начали появляться только в последнее десятилетие.

Дважды Илюшин упомянул, что имя выбирала мать, большая поклонница Макаренко. В следующих версиях фигурировали брат и старшая сестра. Бабкин полагал, что никакой сестры у Илюшина нет и никогда не было.

Теоретически ничего не мешало ему навести справки о родственниках напарника. Практически же это было бы последнее действие в отношении Макара, которое позволил бы себе Сергей.