Бабочка в гипсе

Галина думала, что робкая, неумеющая возражать Ниночка испугается, заплачет и выложит правду, но та вдруг метнулась в другую комнату и вернулась… с винтовкой в руках. «Я занималась стрельбой не один год, – на удивление спокойно заявила она. – Да и Фил меня многому научил, он снайпер от Бога. Только посмей растрепать Белову про фиктивный развод. Прихлопну тебя, как таракана. Муж приказал детей растить, поднимать на ноги, я на все ради исполнения его воли готова. Вон отсюда! Ты мне больше не сестра».

В этом месте рассказа Галины мне, много чего повидавшей, стало не по себе.

– Однако! Сильное заявление.

Исайкина пощупала рукой воду в ванночке:

– Очень я тогда испугалась, умчалась к себе, затаилась. Все боялась: дадут в газетах рассказ о Медведеве, опубликуют его фото, мои сослуживцы узнают Филиппа, и пойдут сплетни. Я очень гордилась зятем, на столе в сестринской держала снимок семьи сестры в полном составе.

Наверное, от нервного возбуждения Исайкина стала рассеянной и попала под машину. Ногу ей ампутировали в родной клинике, ухаживали коллеги за медсестрой безупречно, но Галя решила все же сообщить Нине о несчастье и попытаться наладить с ней отношения. Дозвониться до сестры не удалось, дома у нее никто трубку не снимал, мобильный же отвечал: «Данный номер не обслуживается».

В августе Галя самостоятельно добралась до отчего дома и была встречена некогда приветливыми соседями очень агрессивно.

– Съехала Нинка, забрала детей и бабку, – объявили тетки во дворе. – Зять твой убийца, нас милиция опрашивала. Хоть Филька и в разводе с женой, да мальчишки у них общие, а мы не хотим, чтобы сыновья преступника с нашими ребятами играли. Заперла Нинка квартиру и смылась, адреса не оставила. Надеемся, продаст она жилплощадь, хата хорошая, из двух составлена, да ты знаешь, что после свадьбы Нина вашу «двушку» с медведевской «однушкой» соединила, лакомый по нынешним временам кусок.

Галя уехала домой ни с чем. Со временем она выучилась на мастера по педикюру, ушла из клиники и устроилась в салон. Представляете ее негодование, когда некоторое время назад в кабинет вошла Нина.

– Шум ни тебе, ни мне не нужен, – быстро заговорила она, – выслушай меня тихо.

– Убирайся, – сквозь зубы процедила Галя.

Младшая сестра замотала головой:

– Нет. Я по записи. Если сейчас удалюсь, администратор на рецепшен удивится: почему клиентка ушла. Могла бы прийти к тебе домой, но специально выбрала работу, отсюда ты меня не выпрешь.

– Ты стала весьма предусмотрительной, – зло заметила Исайкина. – Наверное, тебе что-то понадобилось?

– Я нахожусь в трудных обстоятельствах, – кивнула Нина. – У Прасковьи Никитичны после суда над Филом случился инсульт, она теперь слегка не в себе. Я ей ничего объяснить не могу.