Бабочка в гипсе

Я ухватилась пальцами за прилавок, но сумела включить логическое мышление:

– Один человек съел несколько кусков спиродибуса вчера поздно вечером и остался до сих пор жив! Почему?

Юлия подергала длинную сережку, свисавшую из ее уха:

– Он дурак? Зачем хавать кактус?

Все-таки людям свойственно традиционное мышление. И Антонина, и Юля, услышав про слопанного «лысика», отреагировали одинаково! Ну какая разница, что мною руководило! Важен сам факт поглощения кактуса!

Я с укоризной глянула на цветочницу:

– Человек захотел есть и спутал растение с арбузом!

– Вот идиот, – захихикала Юля, – и не помер?

– Нет, – обиженно ответила я, – чувствует себя прекрасно, у него чудесный аппетит, он великолепно спал, полон сил.

– Значит, он эфиопский чешуйчато вонючий таракан, – радостно заявила девушка.

Я вздрогнула и, забыв попрощаться с Юлей, пошла вон из торгового центра. Дочь оптового торговца двоечница, она неправильно перевела аннотацию. Но на всякий случай я не буду покупать бабе Ниле «лысика», приобрету для нее другую разновидность кактуса, куплю растение в большом фирменном магазине, где за прилавками стоят настоящие профессионалы.

Несмотря на предобеденное время, на улице потемнело. С запада надвигалась черная туча, которая явно собиралась засыпать столицу снегом. Я втиснулась за руль, услышала звонок телефона и увидела на дисплее слово «Макс».

– Филипп Медведев служил в разных горячих точках, – без всякого вступления начал Вульф, – великолепный снайпер, обладает всеми необходимыми профессиональными качествами: терпелив, психологически устойчив, способен сидеть сутками в засаде, эмоционально стабилен, замкнут, ну и так далее. Медведев был на очень хорошем счету, вернулся к мирной жизни и оказался к ней не приспособлен. Реально он ничего не умел, кроме как стрелять. Филипп попытался получить образование, по льготе для бывших военнослужащих поступил в институт, но его отчислили за неуспеваемость.

– А потом удивляются, откуда берутся профессиональные киллеры, – вздохнула я. – Наверное, у снайпера вырабатывается к жертвам особое отношение, они для него не люди.

– Для хирурга больной – объект операции, – перебил меня Макс, – для патологоанатома труп всего лишь предмет для изучения. Если будешь испытывать сильные эмоции, не сможешь работать. Полагаю, снайпер не исключение, он видит в прицел не личность, а объект, который подлежит уничтожению.

– Сравнение с врачом некорректно! – не согласилась я. – Доктор призван спасать жизнь людей.

– Не стоит углубляться в изучение морально-этических аспектов, – буркнул Макс. – Вернемся к Филиппу. У него была жена Нина Петровна и трое детей. Один мальчик родился с болезнью Дауна, двое других здоровы. Примерно за год до ареста супруги развелись.