Серийный бабник

Тем не менее листва вокруг была запачкана кровью, что позволяло считать ранение серьезным. И к тому времени, когда Людмилу принесли в поселок, возле дома уже стояла машина «Скорой помощи».

– Слава богу, в прошлом году Виктор Алексеевич всех своих в частной медицинской страховой компании застраховал, – поделилась с Кирой повариха, которая почему-то прониклась к девушке симпатией.

Может быть, потому, что Кира хорошо кушала? В этом доме талант поварихи пропадал даром.

– Всех застраховал? – уточнила у женщины Кира.

– Ага, и жизнь, и здоровье. Так что лечись – не хочу.

– Это здорово.

– Вот и сейчас примчались. Только позвонила, как уже отчитались, что едут. И ведь верно, приехали! Еще и ждать им пришлось, пока Люду принесут!

Но едва врачи заполучили Людмилу в свое распоряжение, как лица их разгладились.

– Не беспокойтесь, главное, что она жива.

– И что это значит?

– Если попала к нам в руки живой, значит, жить будет.

– И она поправится?

– Вот этого мы вам не гарантируем.

Потрясающе! Не поправится, но и не умрет. Что же тогда? Будет существовать в виде растения под трубочками и подключенная к аппаратам? Это они могут гарантировать? Но хорошо уже то, что хоть что-то гарантировать могли. Обычные эскулапы больше полагаются на чудо, милость божью и волю случая. Да оно и понятно – ни лекарств, ни оборудования для оказания экстренной помощи у них, бедненьких, не водилось.

А эти ребята из частной страховой медицинской компании дело свое знали туго. Уже через полминуты Людмила оказалась буквально утыкана иголками и проводками, подключена ко всевозможным мониторам. И, включив на машине пронзительную сирену и мигалку, ее повезли в клинику.

– Милиция уже снова тут, – шепнула Рина, когда машина скрылась из вида.

– Я видела.

– Следователь тебя спрашивал.

С тяжелым сердцем Кира двинулась на разговор с ним.

– Представляю, как он сердит. Ой-ой!

Но это было еще мягко сказано. Слепокуров буквально источал язвительность.

– Ну, вот и вы! – воскликнул он при виде Киры. – Поздравляю! На этот раз вы превзошли сами себя!

– А в чем дело? – пролепетала Кира, невесть почему чувствуя себя виноватой.

Просто мистика какая-то! Она никого не убивала. Ну, кроме Иннокентия Павловича, будь он неладен! Но ведь это получилось случайно. А вообще она вела себя как пай-девочка, всю ночь провела в собственной кровати, укрывшись с головой двумя одеялами. И все равно ее в чем-то обвиняют.

– Что я сделала?

– Одна ночь, и в вашем деле появляется два новых трупа!

– Минуточку! – нашла в себе силы рассердиться Кира. – Почему вы в этом меня-то обвиняете?

– А кого же еще?

Нет, Слепокуров был просто неподражаем.

– И почему два? Людмила еще жива.

– Надолго ли? – зловеще ухмыльнулся в ответ Слепокуров.