Бабье лето

За стол он не сел, а растерянно оглядывался, ища глазами Гальперина.

– Извини, – сказал он и решительно пошел отлавливать Мишку.

Она видела, что он наконец Гальперина вытащил и сел с ним на диване в углу зала.

А веселье продолжалось. Машку Васильеву кто-то под руки вывел из зала. Было видно, что она здорово набралась.

– Злоупотребляет, – уверенно сказала Зойка.

– Ты думаешь? – засомневалась Ирина.

– Сто пудов. Они от хорошей жизни часто с катушек съезжают.

Динка обходила столы. Красовалась. Подошла и к их столику. Обворожительно улыбаясь, задавала вопросы, которые ей были явно по барабану.

– Шикарно выглядишь! – сказала она Ирине. – Тебя просто не узнать!

Это означало: «Надо же, была серой мышью, а превратилась в человека».

Наконец Динка отчалила.

– Звезда, блин, – прокомментировала Зойка.

Ирина посмотрела в сторону Влада. Он по-прежнему, опустив голову, сидел на диване и внимательно слушал Мишку.

Было понятно, что Гальперин учит его жизни. Гальперин всегда был умницей и занудой одновременно. Еще говорили, что у него железная задница и что женился он совсем неплохо – взял девочку из богатой одесской семьи. В общем, неудивительно, что у него все сложилось. У таких, как он, обычно все получается.

Ирина встала, попрощалась с Зойкой и Ванькой и направилась к выходу.

– Куда ты? – удивился Ванька. – Еще торт будет и мороженое!

Не оборачиваясь, Ирина махнула рукой.

Она вышла на улицу. Метель уже улеглась, и земля была покрыта свежим, ярким снегом. Ирина остановилась и глубоко вздохнула. Вокруг была такая тишина и красота, что хотелось плакать. Она медленно побрела к метро.

Мама открыла дверь и удивилась:

– Уже?

Ирина кивнула и начала раздеваться.

– Надо отнести Дашке шмотки, – сказала она.

– Успеется, – ответила мама. – Дашка твоя укатила с друзьями на дачу. На три дня. Сказала, что будет звонить. Любопытная – жуть.

– Мам, – попросила Ирина, – завари чайку, пожалуйста! А я пока в душ.

Она долго стояла под теплой, почти горячей водой, и постепенно ее начало отпускать. Она завернулась в большой махровый халат, надела теплые носки и зашла на кухню.

– А на ужин у нас что? – спросила Ирина.

Мать всплеснула руками:

– Ничего себе, человек час назад из ресторана. Что, невкусно было?

– Наверно, вкусно. Только есть не хотелось. Я же не Ваня Рыженко.

Мать спросила:

– Борщ будешь?

Ирина кивнула. Мать налила ей полную тарелку борща с куском мяса, положила туда большую ложку сметаны и покрошила укроп.

– Божественно! – простонала Ирина. – Никакой ресторан с тобой, мамуль, не сравнится!

– Ну, может, расскажешь? – с обидой спросила мать. – Как, что? Или ты думаешь, что мне не интересно?

– Да никак, мам. Никто меня особо не удивил. Динка выпендривалась, Машка нажралась. У Ваньки, по-моему, булимия.