Бабье лето

Вечером долго пили чай с пряниками и Нюриным смородиновым вареньем, а Аркадий обстоятельно обсуждал с Нюрой хозяйственные вопросы.

Спать легли не поздно, наутро надо было рано вставать. Надя опять забилась под одеяло и уткнулась носом в плюшевого оленя. Аркадий долго курил на крыльце, потом осторожно лег рядом, и под ним опять заворчали пружины.

– Надь, – позвал он шепотом. – Иди ко мне! – И, помолчав, добавил: – Я так соскучился!

Утром Надя проснулась рано – от крика Нюриного петуха. Осторожно, чтобы не разбудить мужа, выбралась из кровати, накинула куртку и вышла на крыльцо. Она глубоко вздохнула, воздух был прозрачный и звенящий, почему-то улыбнулась и подумала: какая красота – излет короткого, пусть прохладного, но все же «бабьего лета». Она потянулась к дереву и сорвала большое, зеленое, с оранжевым бочком яблоко. Надкусила – и яблоко брызнуло прохладным и сладким соком.

Надя смотрела на чистое, без единого облачка, голубое небо, на пожелтевшее поле на краю деревни, на темный малахитовый лес и думала, что жизнь, как говорилось в известном фильме, оказывается, начинается не только в сорок лет, а даже и в сорок пять. Когда почти совсем перестаешь в это верить. И так, как выяснилось, бывает. Кто бы мог подумать?

Потом спохватилась и бросилась в дом – готовить мужу завтрак. Как ни крути, а скоро надо уезжать.

Матильда

В четверг вечером, когда Мишенька уже спал, она садилась на веранде, брала в руки карандаш и листок бумаги из блокнота, надевала на нос очки и, вздыхая, задумчиво смотрела перед собой. Ей предстояло хорошенько подумать, не пропустить ничего и, конечно же, изложить это подробно на бумаге. Она вообще обожала всякие тетрадочки, блокнотики и просто разрезанные на четыре части бумажные листы – любила все фиксировать. Так она делала всю жизнь. А к старости, когда память подводила все больше и на свою голову она уже и не надеялась, без этих записочек она и вовсе не справлялась. К тому же человеком она была крайне ответственным. А тут такое дело! Приближались выходные, а это означало, что приедет вся большая семья. Съедутся, конечно, все, это наверняка. Находиться в городе практически невозможно – уже четвертую неделю стоит невообразимая, изматывающая, сумасшедшая жара. Даже здесь, на даче, воздух был раскален до предела, земля рассохлась и покрылась глубокими трещинами – за весь месяц дождь не пролился ни разу. Лето было объявлено аномальным – но кому от этого было легче? Правда, под вечер, после десяти часов, за городом все-таки наступала если не прохлада, то все-таки хоть какое-то облегчение. А город, конечно, не успевал остыть даже к ночи."

"Итак, завтра, в пятницу, предстояла большая готовка. Несмотря на жару, аппетит у всех, как, впрочем, всегда, будет отменный.