Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Я вернусь за тобой сразу, как навещу Мора.

Выскользнула на улицу через чёрный ход и сразу побежала к подворотне, чтобы слуги знакомой Элизы меня не поймали. Там остановилась, перевела дыхание и, поправив одежду, решительно направилась к дому инспектора. По дороге прикупила два леденца для девочек.

На стук никто не отзывался. Толкнув дверь, я позвала:

— Эй! Есть кто живой?

Ответом была тишина, и я нахмурилась. Может, Мора нет дома? Тогда почему открыта дверь? Обошла дом, заглянув в безлюдную детскую и пустой кабинет. Что происходит? Куда все подевались?

Только собиралась покинуть дом, как услышала странный шум и крепкое словцо.

— Что? — Узнав голос Мора, хищно улыбнулась: — Вот ты где спрятался, суженый-ряженый!"

"Направилась на звук льющейся воды и, приоткрыв дверь, увидела картину, от которой, признаться, перехватило дух. Мокрая ткань рубашки стала полупрозрачной и облепила мускулистый торс мага, обрисовывая каждый кубик пресса, каждую ложбинку, и у меня мгновенно пересохли губы.

Вот это да!

Мор стоял в медной ванной и безуспешно пытался перекрыть брызжущую во все стороны воду. В одной его руке блестела сломанная лейка, которую мужчина то и дело прикладывал к трубе, а другой припечатывал чем-то похожим на муфту, только по металлу порой пробегали серебристые искорки магии.

Но каждый раз, когда казалось, что артефакт прикрепил лейку на место, та отскакивала, и на инспектора лились новые потоки воды. Судя по тому, что одежда Мора была насквозь мокрой, а в лужах на полу плавали расчёски, полотенца и прочие личные вещи, бой с непослушной трубой длился уже немало времени.

Я решила положить конец пытке моего нежного восприятия сексуальным телом молодого мужчины и громко заявила:

— Если вы и с преступниками так же сражаетесь, то я не понимаю, почему по улицам города не льются реки крови!

Инспектор вздрогнул от неожиданности и выронил артефакт, который закатился под ванную. Посмотрел на меня с недовольством:

— Зачем вы пришли?

— Дать ответ, — приподняв юбку, я переступила лужу. — Вы же не соизволили томиться под моими окнами всю ночь в ожидании моего решения?

— Мне было немного не до романтики, — холодно отрезал он и тряхнул головой.

Его длинные тёмные волосы взметнулись веером, орошая всё вокруг (и меня) сверкающими бриллиантами брызг. Сердце ёкнуло, и я прижала ладонь к груди:

— Да что сегодня с этой мышцей? Всё от недосыпа! К нам тут господин Госк прибежал спозаранку. Сначала был зол, как чёрт, истекал ядом и явно собирался засыпать оскорблениями, но, когда я напомнила о Голлире, то стал шёлковым и блестящим. Грозился прийти снова. Не знаете, почему?

Мор осторожно вылез из ванны и осмотрел разгром.

— Хорошо, что вы пришли.