Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

 — Беги!

Дэвон на миг прильнул к моим губам, а потом стремительно направился к выходу.

Мы с королём смерили друг друга недоверчивыми взглядами, и я кожей ощутила желание монарха избавиться от лишнего свидетеля. И разочарование от того, что не может этого сделать, ведь я жена королевского инспектора.

Кажется, Мор, желая поскорее скрепить наш брак, защищал меня и от этого человека.

— Позвольте предложить вам услуги моей фирмы, — желая сломать лёд, широко заулыбалась я. — Лучшие мастера столицы «Рука, Нога и Грыжа» быстро, а, главное, молча, заменят все трубы!

Глава 66

Через несколько часов я вышла из дворца, посмотрела в небо, потянулась и широко зевнула. А потом повернулась к мужчинам семьи Тёрнер и громко провозгласила:

— Поздравляю с освобождением и снятием обвинений!

Подняла руки, изображая салют, но это не возымело действия. Отец Ханны и её братья выглядели крайне мрачными и осматривались по сторонам с опаской и тревогой, будто ожидали нападения или угроз. Но люди проходили мимо, и никто не обращал на гостей особого внимания.

Следом за нами дворец покинули мои мастера. Мне пришлось вызвать их, поскольку король теперь не доверял никому из своих людей. Грыжа вытер рукавом взмокший лоб и пролепетал:

— Я видел Его Величество… Вот как тебя! Слышал его… Не верю самому себе!

И, закатив глаза, обмяк. Рука и Нога едва успели подхватить своего впечатлительного товарища, а я рявкнула:

— Отставить обморок! — Мастера вытянулись в струнку, даже Грыжа. — Сначала вы купите трубы, привезёте во дворец, поменяете и получите оплату, а потом можете вести себя, как кисейные барышни. Ясно?

— Да, леди Мор! — гаркнули они хором так громко, что господин Тёрнер поморщился и потряс пальцем в ухе.

— Вас подвезти? — покосившись на него, заботливо уточнил Нога.

— Нет, Земан, — благодарно улыбнулась ему. — Отправляйтесь сразу на базар. Его Величество великодушно выделил нам один из своих экипажей.

Помахала мастерам, которые укатили в наёмной повозке, радуясь, что у меня такая замечательная бригада. А потом повернулась к мужчинам, которые смотрели на Ханну так, будто перед ними стоял её двойник. И не удивительно, ведь они знали нежную и скромную девушку, которую чаще принимали за тень, чем за живого человека.

Но теперь они сами напоминали копии, причём сделанные на стареньком ксероксе с тусклыми чернилами. Несколько недель заключения оставили свой отпечаток, и родственники Ханны явно желали поскорее добраться в дом, который теперь снова принадлежал им.

Мне самой не терпелось соединить семью, хотя бы так отплатив несчастной девочке за то, что она подарила мне вторую молодость и возможность полюбить и стать счастливой с Дэвоном.