Чертова баба

А та подняла с земли камень и бросила ей в лицо. И такая сконцентрированная ненависть исходила от этой бабушки, что Ефимия долго еще ежилась, вспоминая этот случай.

И то сказать, если человек копит злобу всю жизнь, может, с детства, то сколько же ее накапливается за прожитые годы — к старости? Просто вулкан ненависти, который своим пламенем сжигает и самого человека, и всех вокруг него…

Вот и теперь, с некоторых пор — Ефимия даже знала, с каких! — ей чудилось, что надвигается на нее что-то темное, нехорошее, исполненное ненависти и опасности.

Да вот и маменька все являлась, недовольная… Предупреждала!

* * *Еще с порога Аня поняла: у мужа гости.

Это был Андрей Кронрод.

За ужином поговорили о том, о сем.

— А знаешь, Аня, мама Максима Селиверстова умерла, — вдруг заметил Андрей. Аня вздохнула.

— Так она и не смогла поправиться после его смерти, — продолжал Андрей.

— Все болела, болела… И вот… вчера был на похоронах.

— Да. Как все это ужасно.

— Кстати, я тут общался с «Туманностью Андромеды»…

Светлова в ответ промолчала.

— Они вернулись. Если тебе это еще интересно. Светлова, немного подумав, опять помолчала.

— Нет, — ответила она наконец. — Мне это неинтересно. Уже.

— Ну, в общем, что ж… Конечно, — согласился Андрей, — тебя можно понять.

После того как Погребижская и ее секретарь полгода назад исчезли из Москвы, расследование убийства Селиверстова прекратилось само собой.

К тому же Майя, жена Максима, в отличие от его мамы, понемногу оправилась от потрясения и даже снова собиралась замуж. Майины родители, в виду такого положения вещей, тоже успокоились и оплачивать услуги детектива не слишком хотели. А Светлову, возможно, азарт и подвигнул бы продолжать расследование на бескорыстной основе — ради интереса! — но объект ее интереса как в воду канул. Исчез из поля зрения.

И азарт тоже понемногу угас.

В самом деле, прошло ведь уже месяцев шесть, как они уехали. Лето закончилось, осень пролетела, зима почти на дворе… Правда, теперь вот, пропутешествовав где-то почти полгода, Погребижская и ее секретарь вернулись.

Сначала Светлова вообще не хотела об этом даже слышать. Но потом все-таки задумалась.

Вдобавок, кроме того, после ухода Андрея, тем же вечером позвонил Дубовиков…

Было ощущение, что все эти, не знающие друг друга люди, словно договорились — Погребижская и ее секретарь, Кронрод, капитан…

Так оно обыкновенно и бывает в жизни: то густо, то пусто. То словно все замирает вокруг какой-то точки, а то вдруг все словно «просыпаются».

— Я тут разгрузился с основными своими заботами, — бодренько доложил по телефону капитан, — и вот решил пообщаться.

— Ну, пообщайтесь, пообщайтесь… — не слишком радостно поприветствовала это намерение Светлова.